• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
17:22 

Sherlock 0301: попытка осмысления

Так попросишь не сниться - а выйдет: "Не умирай"... (с) Диана Коденко
Как всегда, опаздываю, не успеваю хорошенько обдумывать, не то что — формулировать впечатления; но ведь лучше поздно, чем никогда. С Новым Годом я поздравляла; с новым Шерлоком вас! Троекратное ура! :)

Утром третьего числа единственная характеристика, которую я с уверенностью могла дать "Пустому катафалку" — "неожиданный". Какой парадокс: после двух лет трепетного ожидания, когда все шесть драгоценных серий были засмотрены до дыр, выучены наизусть; после всех тщательно выверенных теорий и совсем уж абсурдных догадок (которые начинали казаться всё менее невероятными по ходу нарастания напряжения); после прочитанных интервью, где каждое слово рассматривали, поворачивали так и эдак — не намек ли? После долгих зимних вечеров, когда невозможно было не представлять себе: хрупкий темный силуэт, пальцы касаются двери, лица пока не видно, но оно, конечно, печальное, усталое, возможно, напряженное или неуверенное... Возвращение.
Нет, у меня язык не повернулся бы назвать всё вышеперечисленное плохим, неправильным. Глупым. Потому что это как раз было правильно и ужасно трогательно, по-хорошему трогательно... Почему мне сейчас вспоминается: sentiments is a chemical defect found on a losing side?

...но да, неожиданность. И ведь не придерешься: нам показали всё!
- вечный вопрос, как же он выжил, — пожалуйста, целых три версии, и в каждой по сюрпризу (подозрительно похожему на добродушную насмешку взрослого: так наблюдают за ребенком, который увлеченно делает что-то несерьезное, но доставляющее ему огромное удовольствие).
- встреча с Джоном. Я и сама не раз видела мечтательное "вот бы он ударил его..." в комментариях к самым разным обсуждениям. Что же, непобедимый Шерлок Холмс летит на землю под веселую музыку не один и даже не два раза. Попросить прощения? — просит, ведь просит и серьезно, и мимоходом, патетически и иронично...
- родители Холмсов? Вот они — совершенно обыкновенные, добродушные, так непохожие на братьев-интеллектуалов и потому особенно трогательные.
- объятия, несвойственные высокоактивному социопату в дурацкой шляпе — о да! И с Лестрейдом (чье имя в очередной раз переврали — простите, переврал_), и даже с Андерсоном, которого похлопали по плечу — правда, чуть брезгливо и скорее с жалостью, чем с сочувствием...

Нам показали всё. По-доброму, с иронией посмеявшись над банальными в чем-то ожиданиями; оставшись непредсказуемыми и удивительными.
Какой смысл горевать над неосуществившимся? Долгое, непростое и даже мучительное, шаг-за-шагом, возвращение, когда так сложно осознать, что всё изменилось; что люди, для которых ты был центром мира, началом и концом всего, научились без тебя обходиться — не забыли, нет, не разлюбили, просто идут дальше... Что ты сам изменился. Что нужно заново учиться понимать взгляды, держать за руку... Этого не было и не будет (разве что выражение лица, пара скованных движений, которые о многом говорят) — нет времени на драму. Он вернулся, как и обещал, — фейерверком, сумасшедшим калейдоскопом событий, эмоций, ситуаций.
Вернулся. Главное — вернулся.

The Game is on!
...просто это игра. Разве мало её было в прошлых эпизодах? — разноуровневой, разной и неизменно блестящей.
Прежде всего, актёрская игра. Уже в ней, внутри нее — актерская игра самих персонажей, изображающих (кто талантливо, кто не очень) журналистов, друзей, викариев... и даже игра на скрипке :)
Затем — игра с первоисточником, отсылки и цитаты из рассказов Артура Конан-Дойля (и не только!), органично вписанные в сюжет; аллюзии, которые так радостно находить, раскрывая новые смыслы, — ими особенно богата первая серия третьего сезона.
И вот еще один слой: игра со зрителем. И об этом уже сказали гораздо лучше меня:

«Все современное театрально-оперное-киношное-сериальное искусство - это вопрос интерпретаций, которые уже были во всех возможных вариантах, к Шерлоку Холмсу и доктору Ватсону это относится в первую очередь. Поэтому каждая новая интерпретация - это диалог не только и не столько с оригиналом, сколько со всей культурой, со всеми интерпретациями. Постмодернизм мертв, все, что можно деконструировать и порушить, порушено. На его обломках главные методы - игра и сборка. Пространство современного диалога и дискурса - Интернет, фанфики, слэш, шиппинг - это все формы сборки. И Гэттис, как настоящий гений, тонко почувствовал, с кем именно нужно вести игру. Шерлок ведь вернулся и извинялся не только перед Ватсоном, но и перед зрителем. Водевиль, который Шерлок устраивает в ресторане, дублируется и в отношении зрителя, перед которым иронично, но весьма трогательно извиняются за долгий перерыв».


И еще один комментарий:
«Я редко обращаю внимание на сценарий отдельно, но тут эти негодяи М и Г - нет, они не гении, они просто отличные мастера своей профессии и обладатели не менее отличного и остро-национального чувства юмора - наглядно, любовно и сатирически показали, во что превратился Шерлок за последние четыре года.
В урбанистический нео-миф в лучших традициях Геймана и Пратчетта. В миф, где в одном персонаже нашлось место и Супермену, и Джеймсу Бонду, и Доктору, и спасителю короны/победителю Гая Фокса, и (ироничнее всего) никто-не-знает-как-восставшему-из-гроба Христу - всем сестрам по сусалам каждому по микроэпизоду. В безудержный фандомский миф. В миф, который непременно в лучшей логике жанра развенчивается сниженно-родственными и "непоследовательно"-эмоциональными сценами, но мифом от этого быть не перестает.» (отсюда)


Совсем недавно в ЖЖ-сообществе sherlock-series прочитала удивительное — в "Пустом катафалке" даже камера по-своему иронична; нам показывают стереотипный, такой знакомый образ — братьев Холмс, беседующих за шахматной партией, но стоит чуть-чуть изменить ракурс, и становится ясно, что перед ними не игра стратегов и мудрецов, а детская "Операция". :)

Здесь неуместны шаблоны. Это же Шерлок, всё тот же и непрерывно меняющийся. Шерлок, который теперь, научившись ценить людей, которые рядом, понимает, что такое одиночество. Шерлок, не переставший быть харизматичной циничной сволочью (с), но раскрывающий (с удивлением?) в себе и другое — человеческое... Не сантименты, нет. Чувства.

«Вы смотрите, но не наблюдаете».
Даже в "Пустом катафалке", где так быстро развивается действие, полно деталей — и каждая важна. Они раскрываются постепенно, лично для меня — не с первого просмотра, — и потом стоят перед глазами: поворот головы, игра света, всхлип скрипки, донесшийся из прошлого, пыль, танцующая в луче солнца.
Есть что наблюдать. Есть чем любоваться. :)

@темы: сериалы, Sherlock Holmes

01:16 

2013

Так попросишь не сниться - а выйдет: "Не умирай"... (с) Диана Коденко
Новый Год уже наступил, ура, а я всё-таки воспользуюсь последней возможностью подвести итоги.

Я чуть ли не с июня мечтала написать здесь — подробно и с юмором, а может, лирически, обо всём, что происходило в 2013 году. А вот теперь, когда время для этого пришло, растерянно сижу перед клавиатурой. Потому что очень и очень многое изменилось за последний месяц. Потому что у меня сейчас осталось только одно желание — и не для себя самой :)

И всё-таки, выполняя давнее намерение, я говорю спасибо людям, неожиданно заполнившим мою жизнь до краев. Друзьям-единомышленникам, в существование которых до сих пор не могу до конца поверить, — слишком большое это чудо. Разве может быть правдой — три, нет, четыре встречи с прекрасной Эфой; беседы с моей Айлинн — обо всём на свете и еще кое о чем; наш с Натали удивительный книжный флэшмоб и бесконечные обсуждения «Игры Эндера»; телефонные разговоры с замечательным Димой... Конечно, Мария Михайловна, её слова и жесты, серебристая гирлянда вместо бус, песни под гитару... и то, что она сейчас — моя главная связь с внешним миром и даже с самой собой. И Алина — одновременно друг, враг, сумасшедший филолог и лучший компаньон :))

Конечно, 2013 был богат на книги. «Игра Эндера», лучшее из наваждений этой осени; романтичная и завораживающая «Лестница из терновника». Новые для меня авторы — Герман Гессе, Генрих Бёлль, Евгений Клюев, Г. Л. Олди и — последнее, зимнее открытие — братья Стругацкие. «Порою нестерпимо хочется...» и «Книжный вор» — романы-события в лучшем смысле этого слова. Да что там! Много, много еще — всего не упомнить этой ночью, всему не признаться в любви.
И фильмы — они были тоже, каждый раз как откровение: «Форест Гамп», «Престиж», «Фонтан» и «Бойцовский клуб», конечно же, это только вспомнившееся прямо сейчас.

А еще, еще — озера, прозрачные и светлые лесные озера; велосипедные прогулки; первые неловкие попытки стихов...

...радостно и страшно: год-перед-Выпуском, последние наши Ночи Сказок — почему же я совсем не ценила их раньше, когда можно было без страха смотреть на часы. Пора всерьез готовиться к ЕГЭ, а я с нежностью вспоминаю три суматошных дня в Луге, посиделки на обшарпанном красном диване, слова и голоса. Но не все потеряно, верю — и в одном из сюрпризов мне дарят перо, почти то самое белое перо: как возможность возвращаться Домой, несмотря ни на что.

Поздравляю, мои хорошие! 31 декабря — это новая точка отсчета, мгновение, когда можно поделиться с другими радостью, благодарностью и надеждой. Но на деле ничего не кончается, всё непрерывно, изменчиво, непредсказуемо и правильно. Пусть будут силы не забывать об этом :)

@музыка: Мосты - Летние Шины

@темы: ретроспектива

20:34 

Так попросишь не сниться - а выйдет: "Не умирай"... (с) Диана Коденко
Черновик этой записи существует довольно давно; всё хотела чем-нибудь дополнить, например, впечатлениями от фильма, но... нет сейчас ни времени, ни сил. Пусть повисит так :)

В «Невыносимой легкости бытия» Кундера писал, что красоту в своей жизни каждый создает сам, выбирая из тысяч случайностей и совпадений те единственные, что складываются в его узор; те, что становятся лейтмотивом существования.

Весь прошлый год меня буквально преследовали книги об инвалидах и безумцах: «Апрельская ведьма», «Нетерпение сердца»; «Черный обелиск», «Ночь нежна», «Пролетая над гнездом кукушки», «Шум и ярость»... Наверняка были и другие темы, входившие в мой круг чтения тогда с той же частотой, но выделила я именно эти — скорее всего, потому, что они стали тропинкой, по которой я шла к «Дому», к его поразительным героям, которых язык не повернется назвать калеками. Если так, каждая книга из списка была поворотом, а повороты расширяют картину мира, давая новый угол зрения. Если по-другому... может, «Дом» тоже был ступенькой, а целью — знакомство с Димой, не знаю.

Так или иначе, речь не об этом. А сейчас я читаю о сломанных людях. О тех, кому назначено было стать совершенством, — а значит, пройти огонь и боль, оставив за спиной самих себя — разве может быть живой человек рыцарем без страха и упрека? О тех, кого протащили через череду потерь, кого воспитывали без жалости, лишили любви и надежды, превратив в фигурки изо льда: хрупкость и твердость, холод слова вечность. И одиночество — настолько глубинное и нутряное, что его не вытравить ничем.

Это Йири. Это — хотя совсем иначе, но сходство есть, — Айринэ. И это Эндер.

@темы: круг чтения, ретроспектива

20:18 

Так попросишь не сниться - а выйдет: "Не умирай"... (с) Диана Коденко
Странное что-то происходит, на самом деле.
Никому не пишу, ни с кем не разговариваю — и жду безумно, что меня окликнут; при этом в каких-то полуслучайных интернет-беседах (с одноклассниками, например) начинаю строить фразы так, как если бы совсем с другими людьми говорила. И это и смешно, и нелепо, и очень выбивает меня саму из колеи.
Так хочется прочитать что-нибудь хорошее — и ведь есть же что! Хочется писать — так вот же повод!
...вместо этого хожу из угла в угол и пытаюсь найти среди бесконечных фанфиков по «Шерлоку» что-нибудь по-настоящему ценное, без отвратительных сцен или намёков на них; подавляющее большинство текстов читать просто-напросто стыдно, конечно, но вот найденный на днях — «Звёзды, которым мы не нужны» — это нечто пронзительно-прекрасное, по такому надо бы писать стихи.
Только и стихи не пишутся, хотя строчки, кажется, совсем рядом. Протяни руку и возьми; протягиваю — в пустоту.
Ничего не сделано, ничего не понятно. И устала. Очень устала.

@темы: выговориться

19:02 

Попытка рецензии. Эндер (4)

Так попросишь не сниться - а выйдет: "Не умирай"... (с) Диана Коденко
Книга-потрясение, книга-наваждение этой осени; история из тех, о которых хочется и не получается говорить.

— Нет, этого не может быть, — страх вернулся и стал еще сильней. "...Они сделали тебя убийцей!"

Герои «Игры Эндера» в свои шесть-десять лет — не дети, да и не могут быть детьми: оторванные от родных, от прежних друзей и прежних привычек, живущие (выживающие?) там, где незаменимых нет и где каждый — сам за себя, — будущие командиры межгалактических армий Земли. Любой их шаг отслеживается и анализируется — постоянное наблюдение, — и плакать нельзя, стыдно, а игры... в Космической школе только одна Игра — до ужаса похожая на войну. Они вырастают очень быстро и сами осознают это: «Какие мы, к черту, дети?»

Эндер Виггин — таким, каким предстает перед нами на страницах книги, — тоже, конечно, не ребенок; детство у него отняли вместе с правом на ошибку, вместе с возможностью быть собой. Потому что чтобы появился Герой, непобедимый, безжалостный и холодный — так необходимый человечеству Герой! — маленький мальчик должен был быть сломан и создан заново.
Повторяющиеся (с небольшими вариациями) на протяжении всего повествования сюжетные ходы — этапы эксперимента, проводимого учителями. Снова и снова, но с каждым разом всё жестче, его обрекают на одиночество, лишают даже видимости защиты и опоры, заставляя заново завоевывать свое место; нарушают правила, играют намеренно нечестно, постоянно усложняя задания; наконец, превращают несколько лет в непрерывную череду испытаний... И на каждой "ступени" Эндер должен причинить боль другому, потому что (полковник Графф говорит об этом прямо в одном из эпизодов) совершенный главнокомандующий должен обладать не только гениальностью стратега, но и инстинктом убийцы. Это рутина разрушения, затем — рутина саморазрушения, потому что даже сам Эндер верит: загубленная жизнь — ничто, когда на кону стоит судьба Мира.

Да, верит и одновременно ненавидит себя всё сильнее — каждый нанесенный противнику удар отзывается в нем самом еще большей болью. Иначе и не может быть у человека, для которого любовь, милосердие и понимание естественны, как дыхание, и потому, даже постоянно подавляемые, не исчезают.
Но трагический разлад свойствен не только главному герою, но и его брату и сестре: они, в первых главах кажущиеся воплощениями соответственно зла и добра, вовсе не одномерны. Более того, жестокость и великодушие изначально присущи Питеру, Валентине и Эндеру почти в равной степени:
Две стороны медали, но как отличить их друг от друга?..

То, какими они становятся в конце концов есть во многом результат внутренней работы и, наверное, осознанного выбора. Это отчасти доказывает один из самых лирических и пронзительных эпизодов произведения — сцена у озера, а еще больше — "политическая" сюжетная линия.

Напряженность повествования всё возрастает и возрастает, чтобы внезапно и оглушительно оборваться в последней главе. Проблемы целей и средств, вины и ответственности, контакта цивилизаций и их столкновения поставлены там невозможно остро. Да, я плакала, — и мучительно пыталась найти хоть какой-то выход, решение, за которое не нужно было бы платить такую цену. Там не найти однозначно неправых: одни думали о благе человечества, другие страшно поплатились за давнюю ошибку; и те, и другие оказались неспособны понять. А чудовищем назвали невиновного, орудие, созданное для убийства, ребенка, которого заставили играть...
После финальной главы эпилог кажется сказочно-нереальным, чем-то вроде сна, и я бы, пожалуй, вовсе не поверила бы ему, если бы не «Голос Тех, Кого Нет».

...в «Игре...» всё работает на идею: простота и лаконичность языка книги, мне кажется, только подчеркивают, ярче высвечивают ужас происходящего — здесь не перестанешь следить за сюжетом, залюбовавшись цепочкой метафор или игрой слов. В то же время нельзя отказать произведению в образности и выразительности: Кард мастерски расставляет акценты, и каждая деталь становится значимой. Да и в лаконичной точности диалогов есть, на мой взгляд, своя прелесть: как много говорит скупое «Ты очень удивишься...», которое обессиленный Эндер произносит, впервые раскрываясь перед Бобом!

Да, я, конечно, люблю эту книгу и, наверное, многое еще могла бы написать, проведя параллели и с историей Гарри Поттера, и с «Домом, в котором...», и даже с «Песней цветов аконита»; а впрочем, можно было обойтись и одной цитатой из внутреннего монолога Эндера, мечтающего о месте, где кончаются все игры:

никого не убивать и не умирать больше...

@темы: круг чтения, Ender Wiggins

21:15 

Так попросишь не сниться - а выйдет: "Не умирай"... (с) Диана Коденко
Всё-таки очень трудно, когда хочется писать, нужно писать — обещала же! — но настолько раздражает собственный стиль, что не могу. Начинаю себя буквально ненавидеть при одном взгляде на "готовый" лист. Еще пару дней назад думала, что знаю хотя бы примерный сюжет; теперь... теперь нет ничего.
И просто с ума схожу.

* * *
Ночь прошла, только кто заметил,
День пришел — не пойму, за кем?
Я похожа на старый ветер,
Заблудившийся в рюкзаке.

(с) Аля Кудряшева

@настроение: где и сгинуть, как не в осень... (с)

@темы: цитаты, выговориться

22:44 

Так попросишь не сниться - а выйдет: "Не умирай"... (с) Диана Коденко
Пусть всё-таки будет.

* * *
"время кружит на месте, пока ты не сделаешь шаг".

я пока что - стою, пусть нетвердо. держусь на ногах,
как усталый артист на помосте... простите, концерте,
где и сорванный голос - не повод устроить антракт.
просто нужно забыть о весне, как не помнят о смерти, -
она в дверь постучится сама (это, кажется, Бах?).

ты расскажешь потом, как сумели проститься, простив?
...поиграй, Крысолов: в твоей песне, до боли знакомой, -
то, о чем не сказать (по Ту Сторону слов); это знак.
в ней подхвачены эхом шаги детей Серого Дома -
уходящих отсюда. ты слышишь? последний затих.

время больше не ждет, а когда-то казалось, что так
его много! "скажи, разве столько на свете - живут?"
"на свету - не живут": за спиною сгущается мрак.
истекли, ускользнули все пять миллионов минут -
нам отпущенный срок. и остался
единственный
шаг.

@темы: люди Дома, написанное

22:40 

Из анекдотического

Так попросишь не сниться - а выйдет: "Не умирай"... (с) Диана Коденко
Вспомнилось:
спускаюсь пару дней назад по лестнице и где-то между четвертым и третьим этажом вижу пятиклассника. Точнее, так: вижу висящего вниз головой на перилах пятиклассника. Хватаюсь за сердце: "О Господи!" Он печально смотрит мне в глаза, естественно, не меняя позы, и глубокомысленно вздыхает: "Да".
И вот что ответить? Это же как Белобрюх из Дома с его «я знаю, что подслушивать нехорошо».

@темы: сегодня школа и завтра - школа...

14:26 

Так попросишь не сниться - а выйдет: "Не умирай"... (с) Диана Коденко
А я — да, я продолжаю ходить на йогу; это безумно здорово (и в изначальном смысле слова тоже), последние же два раза было просто наслаждением. Что-то подобное случалось только два года назад — тогда мы выходили с уроков модерна обессиленные, но светящиеся и парящие; когда идти уже не можешь, а летаешь с легкостью — это и есть эйфория.

— Это разовое мероприятие, — строго заявил очередной-замещающий-мастер, входя в зал. И улыбнулся. А потом всё и началось.

Почему я, собственно, была уверена, что асаны и чувство юмора несовместимы? Улыбался он постоянно, светлый и тоненький в своем белом костюме, легко ходил по помещению, всё — в том же ритме, ничего лишнего, нигде ни единого перебора; даже поддразнивания, как ни странно, не было обидны; в конце концов, пенсионерки и девочки, изо всех сил старающиеся совместить какую-нибудь-перекрученную-позу с правильным дыханием, по возможности сохраняя равновесие, — это действительно забавно.

— Шею расслабьте! Ну... нет, не вытяните, а расслабьте! Что значит "я не умею"?
— А знаете, йоги — очень добрые люди. Да-да, точно вам говорю. Так что ковриками придется поделиться!
— Чуть быстрее. Раз-два-три, рааз, палка, дваа, выдох, вытянулись, собака-мордой-вниз... Еще быстрее. Еще прибавим темп. Раз-два-три-выдох... Замерли и ощущаем, что внутри до сих пор кто-то бежит. Кто, говорите? Собака-мордой-вниз бежит? Ну ладно, придется сделать еще раз — нужно же ее, бедную, остановить? ;)
— А теперь опустим ногу. А руки держим! Ну и что, что я опустил? Вы, между прочим, стоите с закрытыми глазами!
— Кстати, сегодня мы сделали чуть больше асан, чем обычно, — заметили?

Да, мы заметили. И да, спасиибо, — как шепчут, улыбаясь, занимающиеся на выходе из зала.

@темы: йог спокоен

17:37 

Без предыстории

Так попросишь не сниться - а выйдет: "Не умирай"... (с) Диана Коденко
Не хочу (сейчас, по крайней мере) никаких предысторий; а написать — нужно.

То, что, как я думала, давно закончилось, неожиданно продолжается, с каждым днём запутывая меня всё больше. А ведь надеялась: больше не придётся об этом думать, мучительно выкапывая воспоминания и пытаясь определить — было? не было? Он действительно вот так смеялся, запрокидывая голову назад, что вот хоть умри от счастья, глядя? Действительно — всегда, неизменно, называл меня по имени, смотрел внимательно, снился раз в месяц, как по расписанию? А вот этот, непорядочный и недобрый, тоже он?

И как сложно. И как страшно, что не могу бояться, а надо бы.

"Бывшие наши", как же... — мятые рубашки, жесты намеренно неточные, а шутки еще злее, еще небрежней; господи, такие взрослые стали, а я до сих пор помню: один был командиром класса, другой плакал на рисовании, третий... и так до бесконечности. Не подойти, не подступиться, и лучше бы вообще не замечали, проходили бы мимо, не здороваясь.
Мария Михайловна твердит "не умеют любить" — и правда, не умеют; зато играют постоянно, во что угодно, как в начальной школе, так что быть наблюдателем — уже огромная удача. Напевают что-то себе под нос; "теорема Ферма" — бросают в разговоре и сами собой любуются, а получается, как ни парадоксально, действительно здорово. И как тут не согласиться на что-нибудь непомерно дурацкое, лишь бы с ними?

Вообще-то о таких мальчиках хорошо пишет только Вера Полозкова, а мне не хватает таланта, да и уверенности, что что-то подобное писать стоит.

@темы: люди и нелюди

14:23 

Скопом

Так попросишь не сниться - а выйдет: "Не умирай"... (с) Диана Коденко
Столько всего произошло; реагирую будто с опозданием: четверть успела разгореться и неожиданно закончиться, теперь вот неудержимо движутся к финалу каникулы, а я так ничего и не написала, хотя ведь собиралась — и не раз.

Конечно, йога: пару часов назад было очередное утреннее занятие, так что я сейчас обновленная и — в порядке исключения — не вою от упадка сил. Там музыка и какие-то удивительные совершенно ощущения, полутемный зал, но можно и со светом — глаза закрыты и видится свое, смутное и полуосознаваемое. Думала, что йоге не хватает танцевальности (когда чувствуешь, что твои движения красивы, когда начинаешь улавливать связь между ними (и даже больше — их осмысленность)) — и ошиблась: она есть, просто менее явная.
Радуюсь и благодарна Эфе, что всё-таки пересилила собственные невнятные страхи и хожу; бывает трудно, но учусь улыбаться, когда тяжело, — помогает. Периодически, как вот сегодня, наградой становится что-то вроде эйфории, раньше такое бывало всего пару раз, после особенно удачных репетиций: когда устала, но летишь, потому что так проще, чем ногами :)

Конечно, Стругацкие: это определенно судьба, что пришлось читать несколько их книг подряд (обычно я так не делаю, чтобы не смазывались в памяти герои и сюжеты). Теперь я тоже восторженный и трепетный почитатель — какое владение словом, речевые характеристики не надуманные, совсем настоящие, и финалы, финалы — учиться думать!; — осмысливаю опыт и по капле выдавливаю из себя будущие рецензии.

Конечно, «Игра Эндера», ставшая фильмом: пусть с любимыми книгами и не сравнится, но достойно; и трагичность — другая, проще, но есть, она в самом Эйсе Баттерфилде (синие-синие глаза, хрупкость и тайная неуверенность движений, спокойные жесты). И поэтому кадры оттуда производят даже большее впечатление в отрыве от всего остального.
Так что сейчас — картинки, а попытка анализа потом :)

@темы: йог спокоен, Ender Wiggins, круг чтения

23:07 

Эпиграф к «Вересковому мёду» Лайхэ

Так попросишь не сниться - а выйдет: "Не умирай"... (с) Диана Коденко
А мы живем и ловим дождь на лица
За тех, кто рядом был и не сумел,
И не сумел, не смог остановиться
На рубеже восьмого этажа,
Кто дальше шел, чтобы земли напиться
До смерти, допьяна, до куража,

До куража над злом, над липкой ложью,
Что не сумела душу обобрать.
А нам, а нам идти по бездорожью,
И хоронить, и драться, и кричать.

Кричать за тех, кому не стукнет тридцать,
Кого не удержали сторожа,
В ком были силы не остановиться
На рубеже восьмого этажа.

(с) С. Лисаченко

@темы: чужие стихи

20:32 

Падения сов

Так попросишь не сниться - а выйдет: "Не умирай"... (с) Диана Коденко
Вчера говорили с Айлинн — о чем только не, и в том числе — о даче, а потом и о лесных озерах: моем воплощенном счастье.
Не хочу сейчас говорить о том, что же они для меня такое, потому что рискую не уместиться не только в несколько строчек, но и в несколько страниц текста. Да и зачем это делать, если всё уже сказано Николаем Заболоцким — в одном из случайно, наугад выбранных мной стихотворений:

Лесное озеро

Опять мне блеснула, окована сном,
Хрустальная чаша во мраке лесном.
<...>
И озеро в тихом вечернем огне
Лежит в глубине, неподвижно сияя,
И сосны, как свечи, стоят в вышине,
Смыкаясь рядами от края до края.
Бездонная чаша прозрачной воды
Сияла и мыслила мыслью отдельной,
Так око больного в тоске беспредельной
При первом сиянье вечерней звезды,
Уже не сочувствуя телу больному,
Горит, устремленное к небу ночному.
И толпы животных и диких зверей,
Просунув сквозь елки рогатые лица,
К источнику правды, к купели своей
Склонились воды животворной напиться.
1938



* * *

А еще — на ту же тему — вспомнился набросок удивительной сказки, написанный в рамках флэшмоба Айлинн про меня. До сих пор думаю о нём, когда тяжело :)
читать дальше

@темы: чужие стихи, птицы случайностей

17:16 

Эндер (2)

Так попросишь не сниться - а выйдет: "Не умирай"... (с) Диана Коденко
Как иногда самые обычные звуки неожиданно накладываются на происходящее — и всё как будто делается глубже, помнится дольше. Так было, когда нам рассказывали о судьбе Вацлава Нижинского: мы сидели в небольшом классе, а за стеной, наверное, начался урок вокала или просто кто-то репетировал в коридоре... не важно, но на словах «он больше никого не узнавал» рванулся голос, просто последовательность нот, но так надрывно, что все вздрогнули. Так было недавно, летом: я дочитывала «Колдун и кристалл», а музыка из машин, стоящих у платформы, — удары и выкрики, выкрики и удары, ритмично, с напором, до бесконечности, — совпала с только что прочитанным «Приходи, Жатва!», подтверждая, что всё — реально, всё — правда.

И так было сегодня, полчаса назад. Я перечитывала «Игру», эпизод драки в душевой — и ответом на отчаянный призыв Эндера: «Где же учителя? Неужели они не видят, что первый удар может оказаться последним?..» стала песня по радио.
Глубокий мужской голос, такой уверенный, такой спокойный:
«...я к тебе приду на помощь,— только позови,
просто позови,
тихо позови.
Пусть с тобой все время будет свет моей любви,
зов моей любви,
боль моей любви!»


А Эндеру никто не помог. И не поможет. Потому что "герой должен быть один". Элберет, как же всё это страшно-страшно-страшно...

* * *
Думала, насколько многое изменила Игра, оказавшаяся не-игрой, в жизни Голоса Тех, Кого Нет — так, что даже спустя три тысячи лет не забылось, не потускнело. Остается почти на подсознательном уровне не только неизбежное чувство вины — за совершенное и не совершенное, за себя, за всё человечество, но и выстраданная уверенность: ничто не дается даром.
«Когда-нибудь ученые узнают, почему для Перехода нужно так мало энергии. Эндер не сомневался, что где-то далеко за эту видимую легкость платят страшную цену. Ему приснилось однажды, что каждый раз, когда корабль совершает Переход, в небе мигает звезда.» И пусть Джейн смеется и иронизирует сколько ей вздумается — в этой смутной тревоге он весь.

* * *
А еще... Еще не могу не думать о фильме, который, оказывается, будет уже очень скоро, в первых числах ноября.
Удастся ли его создателям передать то, что поражает в книге — нарастающее напряжение, выражающееся почти спонтанно — в каких-то случайных (кажущихся случайными) знаках, в дрогнувшем голосе; усталость человека — ребенка! — которого заставили быть безупречным; невозможность прервать игру, сказав "я в домике". Надрыв. Надлом. И отчаянье победы.
Потому что так просто пойти по пути наименьшего сопротивления, приложить сил только капельку меньше, чем необходимо, — и трагедия Героя станет очередным космическим боевиком. Даже не первым в ряду многих.

@темы: Ender Wiggins, круг чтения, птицы случайностей

17:24 

День учителя (в двух частях)

Так попросишь не сниться - а выйдет: "Не умирай"... (с) Диана Коденко
А вчера в нашей школе проводили День Самоуправления, по традиции — совместно с Днём Учителя. Я об этом пару дней назад обещала рассказать моей чудесной Айлинн, но подумала, что это стоит отдельного поста здесь.

Часть первая, школьно-самоуправленческая.

Вообще-то я не планировала вести уроки, но, как всегда, меня особенно не спрашивали :) Просто в среду на урок французского заглянула Мария Михайловна, улыбнулась — так, как она умеет, одними глазами, — и попросила нас с Даней повозиться с шестиклассниками. Возразить или даже осмыслить произошедшее мы не успели, а молчание — знак согласия, и, вот честно, я рада, что всё получилось.

Сильно готовиться к замещению не пришлось: инструкции были выданы четкие и подробные, расписанные по пунктам, с ответами на задания даже, — это в теории. На практике же минут пятнадцать я потратила, объясняя, как переводить прямую английскую речь в косвенную (со всеми инверсиями, модальными глаголами и смещением времен), а затем — объясняя всё то же самое по второму кругу :) А вообще-то дети вели себя прилично (особенно сначала), хотя одна девочка, опоздав минут на пятнадцать, извинялась не иначе, как — "Пардон, задержалась"; читали неплохо, переводили тоже, отчаянно сражались за пятерки и не дрались, а это значит — всё прошло хорошо.

Но вот вспоминать (надеюсь, и спустя годы) я буду другое: все горячатся, хохочут и привирают, украшая старые байки новыми подробностями; на столе — конфеты, торт, штук двадцать чашек, и в каждой — по полглотка недопитого чая... Мария Михайловна, которая смеется тоже, толкает Викторию Юрьевну и подмигивает, мол, правда, нам хорошо на экскурсии? Мы (на этот единственный день — завучи и представители местной администрации) киваем, кричим: "и в следующий раз не уезжайте тоже!", а потом просим спеть ещё... И Мария Михайловна поет своё, аккомпанируя на гитаре: одну песню, а потом и вторую.

И... как же это было здорово, гораздо лучше, чем пить из фарфоровых чашек в директорском кабинете; так здорово, что я задержалась на два часа вместо запланированных пятнадцати минут — и ушла, напевая «сегодня школу и завтра школу» безо всякой горечи.

Часть вторая, литературно-театральная.

А через два часа, всё еще в состоянии эйфории, убежала в театр ("Суббота", «Село Степанчиково и его обитатели»), куда мы решили пойти организованно — всем кружком :) И вот об этом — подробнее.

Пока ждали опаздывающих, Валера в лицах рассказала, как заказывала нам билеты:
— Здравствуйте, а места остались?
— Да, конечно. А Вам много? Три?
— Семнадцать!
— Что-о?.. То есть, я хотела сказать, вам зачем? То есть... с кем вы? *Валера говорила, это было сказано с выражением, которое можно передать приблизительно так: и что вы здесь забыли?*
— С группой.
— С классом?
— С литературно одаренными детьми. И да, мы бы хотели поговорить с режиссерам после спектакля, это возможно?
*потрясенно* Ну... это надо обсудить, не совсем обычная практика для нашего театра... но мы попробуем, вы, главное, приходите!..

И вот мы, главное, пришли :)
Рассказ Валерии подтвердился целиком и полностью, так как, увидев много-много девочек филологического вида, билетерша просияла: «о, VIP-кружок!»; с труппой, правда, побеседовать не удалось (актёры после почти-трехчасового спектакля были измучены, даже во время оваций улыбались с трудом), зато мы, как преданные фанаты, дождались исполнителя главной роли, вручили ему цветы и импровизированный комплимент — кажется, он был глубоко тронут. В перерывах мы фотографировались («Для отчетности», — отрезала Валера, пресекая возражения) и, конечно, много смеялись.


(я в третьем ряду, прячусь, но найти теоретически можно)

А если о самом спектакле — я боялась чрезмерного осовременивания, почти зря: костюмы были приближены к карнавальным (чтобы подчеркнуть, что всё происходящее — не более, чем фарс, надо думать), декораций — минимум, актеры пили из явно не знакомых Достоевскому стаканчиков-с-трубочками, но на фоне действительно хорошей игры всё это — милые (и в чем-то очень функциональные) мелочи. Сильно разочаровали разве что исполнители ну-совсем-положительных ролей — они смотрелись блёкло и ненатурально.

Рассказать об этом подробнее смогу попозже, когда буду писать сравнительный анализ повести с постановкой; а сейчас я просто рада, что всё это есть в моей жизни :)

@темы: люди и нелюди, на полях конспекта: курсы, сегодня школа и завтра - школа...

16:38 

Эндер [Поток сознания]

Так попросишь не сниться - а выйдет: "Не умирай"... (с) Диана Коденко
Каждый вечер я, засыпая, думаю об Эндере: прокручиваю мысленно фразы, вспоминаю отдельные эпизоды, иногда, в очередной раз собирая мозаику его истории, неожиданно получаю новую картинку, — и клятвенно обещаю себе написать о нем здесь, на дайри. А выполнять намерение становится всё труднее, потому что информация накапливается, как снежный ком, а вот структурироваться — не желает, и поэтому здесь будут скорее обрывки и эмоции, чем что-то цельное, да.

* * *
Об Игре

— Я хочу Говорить о вас! — крикнула она.
— Я еще не умер! — отозвался он.
Орсон Кард, «Голос Тех, Кого Нет»


Я очаровалась «Игрой Эндера» заранее, еще по отзывам Натали, так что это не было любовью-с-первой-строчки; я даже предполагала, что готова к этой книге — и, естественно, ошиблась. Рыдала над последней страницей, а когда спросила себя, о чем же плачу, выяснила, что — об Эндере. Как о погибшем! Несмотря на все сказанное в эпилоге о нем — справившемся, выжившем, летящем к дальним звездам вместе с вновь обретенной Валентиной...
Собственная реакция меня поразила: неужели я мысленно отказываю моему мальчику, столько выстрадавшему, даже в том прохладном счастье, что дал ему автор? Неужели это я, я, прожившая вместе с ним две сотни страниц, могу быть так жестока? И всё равно не могла ничего с собой поделать: казалось (и сейчас кажется), что всё закончилось для Эндера Виггина после сокрушительно-ненужной победы. Что, услышав сквозь бред, как кто-то плачет над ним, он умер — по-прежнему избранный, но больше не нужный, а финальная глава — просто сон, приснившийся ему.

А вчера я подумала — почему бы и нет. Просто всё чуть менее буквально. В тот момент маленький мальчик (да, маленький — не важно, что спаситель и герой) и вправду закончился: так подходит к концу любой этап человеческой жизни, — и проснулся кто-то другой, тот, для кого это непосильное горе и вечное одиночество стали органической частью, как третья рука или второе сердце; у кого было достаточно сил, чтобы искупить не-свою вину. И этим новым Эндером я горжусь и восхищаюсь, я, конечно, отправлюсь за ним за край всех мыслимых галактик... но люблю всё равно — ребенка, в кровь искусавшего себе руки, не хотевшего (как Одиссей Олди, как — да, опять, — Йири) славы. Готового отдать её за домик у озера, небо над головой и сестру рядом. Как немного, как неосуществимо!..

* * *
Лирическое отступление: о Голосе

Как это — влюбиться в собственное одиночество, увиденное в чужих глазах?
Это, наверное, идет от отчаянного желания быть услышанным: кто еще поймет без слов одиночку, почти — не-человека, если не такой же, как он? Эндер-Голос и Новинья-Эхо: подхватит даже несказанные слова, но — не ответит. Не сможет ответить, и не будет разговора. Две половинки одного целого, но не будет — любви: нечего соединять и сплавлять воедино.

Точность даже в наброске, в едва видной (пока) сюжетной линии, и оттенок обреченности, — да, да, я люблю Орсона Карда. Спасибо.

* * *
Об Игре Воображения

Размышляя о ней вчера вечером, в очередной раз убедилась, что эта Игра — своеобразное отражение судьбы героя. Как и там, он победил дважды — убив и воскресив, и оба раза — перешагнув правила.
От Эндера, мягкого (быть может, слишком мягкого, — сомневались Учителя), никто не ожидал удара, но он не побоялся убить Великана, издевавшегося над приходящими к нему; не думали, что он будет бить Стилсона (а плакать — потом, так, чтобы никто не видел), но именно это стало его "пропуском" в Боевую школу.
От Эндера, пробившегося в Волшебную Страну через насилие, ждали чего угодно, кроме, пожалуй, любви, принятия и прощения (забыв или так и не осознав, что в этих чувствах, в способности их испытывать, его суть), но именно поцеловав ядовитую змею, он пришел к Концу Мира; посочувствовав жукерам, полюбив их и взявшись спасти, он переродился — и стал тем, кем стал. Недостижимым идеалом. Голосом.

* * *
Ассоциации

Не отпускает, и всё же не смогу промолчать. «Дом» и Эндер: два прощальных, тяжелых, горьких, отчаянных — два неосущестившихся разговора:

...но она узнала о них достаточно, чтобы описать их прощание: сестра решила остаться с мужем, а брат лететь дальше. В ее рассказе было куда больше нежности и тепла, чем в их настоящем прощании. Пликт описывала то, что могло бы произойти, если бы Эндер и Валентина больше любили театр и меньше - друг друга.
Орсон Кард, «Голос Тех, Кого Нет»


Вспоминается отрывок из интервью с Мариам Петросян, её слова о тетрадке с десятками вариантов последнего разговора Слепого и Сфинкса, который она переписывала, пока не поняла, что прощальный диалог нужен читателю, а не им самим. Они и так всё знают; им и так слишком больно.

@темы: круг чтения, птицы случайностей, Ender Wiggins

18:43 

Курсы

Так попросишь не сниться - а выйдет: "Не умирай"... (с) Диана Коденко
Как странно: я всё время путаю дату; сейчас я не выдержала бы ни одного теста на адекватное восприятие действительности. То мне кажется, что год только начался, впереди ещё куча всего, то — что всё почти закончилось. И не скажу даже, что именно сбивает с толку — разговоры о ЕГЭ, контрольные или просто усталость.

Да, вот так, уже умудрилась порядком измучиться: писала конкурсную работу (лично я её зову отзывоанализом), на которую потратила уйму времени и нервных клеток, которые, как известно, не восстанавливаются; и это при том, что мне очень и очень помогла Валерия, после одного из занятий добровольно предложившая дать пару дружеских советов.
Понятное дело, дружескими советами дело не ограничилось.

* * *

А вообще-то я хотела написать об очередных уроках «Подготовки», тем более, есть что рассказать :)
На предыдущей неделе мы познакомились с новыми педагогами (то есть студентами, ну да ладно, на мой взгляд — тем лучше).

Сначала была Соня, говорившая очень спокойно и ни разу не повысившая голоса — не только чтобы сделать замечание, но даже в возбуждении или увлекшись рассказом; под её методичную диктовку мы записывали названия, годы издания, фамилии издателей и печатавшихся авторов... в общем, всё о журналах девятнадцатого века. Их политические программы и установки; виды и подвиды; разделы и эволюция разделов — теперь мы знаем о них всё :)

Оказывается, кстати, даже в самых серьезных изданиях были не только тексты произведений, критические и публицистические статьи, но и колонки самой разной тематики — например, в номере «Отечественных записок» за 1856 (если не ошибаюсь) год, выданном Соне в библиотеке СПбГУ, напечатана статья о черноземных землях, а на последней странице даны выкройки самых модных на тот момент шляпок с дотошным описанием всех без исключения рюшечек.

Вторую лекцию читал обаятельный Карим. Думаю, многие («господа и дамы! то есть — дамы и господа... дамы и господин», — это он нас так называл) были изрядно смущены — уж больно мы привыкли к прекрасным леди-преподавательницам :) Так что первая часть занятия проходила достаточно напряженно, несмотря на интереснейшую тему — биография и творчество Дениса Давыдова. Аудитория расслабилась и разошлась только после краткой, но веселой орфоэпической дискуссии (видимо, эта тема близка всем), в ходе которой мы узнали, что
а) орфоэпия — никакая вовсе не орфоэпия, а совсем даже орфоэпия;
б) «если вы говорите «правы», то вы не правы»;
в) Апокалипсиса можно не страшиться, потому что ждет нас Апокалипсис.

Потом уже было много шуток: и про "Арзамас" («А вы-то знаете, что такое кружок? Вот мы кружок. Хотя... скорее всё-таки овал!»); и про наше хорошее настроение («Да, бояться меня не надо, у нас тут вообще очень теплая атмосфера, вы не заметили? Очень теплая, ага. Валерия, окно открой, пожалуйста!»); и еще много таких мелочей.

После минутки здорового смеха изучение бесшабашного гусара Давыдова, у которого даже печальнейшая из элегий непременно содержит хоть строчку-другую про удаль и пьянство, пошло не в пример легче. А биография у него и вправду потрясающая, есть от чего придти в восторг. Одних совпадений сколько!
- и родился он в Бородино;
- и служил под началом Багратиона, про длинный нос которого до этого сочинил кучу эпиграмматических стишков;
- с первым отрядом партизанов попал в засаду... русских же крестьян, которые перепутали мундиры собственных защитников с завоевательскими;
- сначала получил высокий чин, затем был стремительно разжалован и чуть не лишился драгоценных усов. Спасло его только личное письмо Александру с мольбой не отнимать символ его гордости и чести...
Наконец, как нам сообщили, десятая часть этого его «символа» (поясняю: усов) до сих пор хранится в архивах Жуковского! :)

В заключение Карим сказал, что ни в коем случае не стоит принимать что-либо на веру (в том числе и его слова) и что он будет с нетерпением ждать желающих оспорить его выводы.

И да, было еще занятие, на котором безраздельно царствовала Валерия, и я в очередной раз смотрела, как она упивается выступлением перед аудиторией, как участвует сразу во всём, передает право высказаться взглядом, как говорит так, чтобы все умирали от хохота или сидели пристыженные. Как в перерыве к ней, уверенно-яркой, летят, как на свет, девочки — поболтать и пообниматься, за советом или язвительным комментарием.

А в следующий раз будет Аня.

@темы: люди и нелюди, на полях конспекта: курсы

18:23 

Из эпиграфов к «Кентавру»

Так попросишь не сниться - а выйдет: "Не умирай"... (с) Диана Коденко
«Так поэты освобождают богов. Девизом английских бардов была строка: те, что свободны повсюду в мире. И сами свободны, и дают свободу другим. Пробуждающая воображение книга вначале, стимулируя нас своими тропами, способна сослужить большую службу, чем потом, когда мы точно понимаем, что хотел донести автор. Думаю, трансцендентное и экстраординарное только и представляет интерес в книгах. Если увлеченный читатель уносится мыслями в другой мир, позабыв обо всём, в том числе и об авторе, а собственная греза охватывает его со страстью безумца — дайте мне эту вещь, все прочие доказательные аргументы, исторические свидетельства и критику может оставить себе».

Эмерсон

@темы: цитаты, круг чтения

19:57 

Хорошее и разное

Так попросишь не сниться - а выйдет: "Не умирай"... (с) Диана Коденко
* * *

То ли к тёплым чарам Макса Фрая у меня успел выработаться иммунитет, то ли просто последняя книжка «Хроник Ехо» у самого автора получилась не слишком насыщенной, — вот только не вызывает «Тубурская игра» ожидаемых эмоций: там, где могла бы хохотать в голос, улыбаюсь, в прочих случаях и вовсе ограничиваюсь мысленной отметкой «шутка».

А ведь, казалось бы, время для прочтения выбрано правильно — именно холодной прошлогодней осенью сэр Макс со товарищи меня буквально вытащили за шкирку из холода и постоянного дурного настроения; почему этого не удается сделать продолжателю традиций самого обаятельного сотрудника Тайного Сыска, Нуминнориху, — ума не приложу. И ведь хорошо всё — и не то. Не совсем то.

А если о самой книге — рожденный во сне Ехо тихо уходит обратно в сон: неявное композиционное кольцо. Мозаичные мостовые и ослепительные небеса тускнеют, теряясь в отдалении, — не по сюжету, который, как всегда, динамичен (сэр Нуминнорих путешествует, учится, попутно раскрывает кучу секретов и рассказывает о своей замечательной маме), скорее, по атмосфере... которая, надо думать, идет из изменившегося отношения автора, очарованного другими мирами. Сказочным Вильнюсом, например. И это видно, несмотря ни на что; даже сам сэр Макс отмечает перемены и мимоходом упоминает: вот и ещё один период закончился, — и напрашивается вывод: вот и ещё один герой уходит из нашего поля зрения, не забирая, правда, обратно уже подаренное — и на том спасибо.

Ехо, Ехо — эхо азартного "ю-хуу!.." — твоим уютным кофейням и головокружительным эскападам, твоему обаянию и теплу говорю: до свидания. Я, всё-таки, не дурочка, и никогда не прощаться навсегда ты меня научил. Не в том дело, что во второй раз нас не пустят в ту же реку — просто она сама изменится, и новый заход будет очень во многом первым. И по-новому прекрасным — даже если эта встреча и оказалась не самой удачной.


* * *

Между прочим, вчера во второй раз за этот год побывала на курсах, которые «Подготовка к олимпиадам по литературе». Ну, что сказать — там многое изменилось. На горе безнадежно влюбленной Алине ушел основной преподаватель и по совместительству объект наших баек. Версии о причинах сильно расходятся, зато любители анекдотов, больше не боящиеся шагов за дверью, блаженствуют.

На последнем занятии его замещала совершенно прекрасная Александра: хрупкая, легкая, в темном и с огромными глазами, — хотя внешность и не важна, потому что рассказывала о Пастернаке она чудесно — а в моем понимании "чудесно" — это прежде всего быстро, ёмко, не сухо. Анализировали стихотворение «Снег идет» — движение снега, предметов, авторского взгляда, смещение и последующее совмещение смыслов, превращение снега в сложный символ.

Завязалась довольно любопытная и, безусловно, жаркая дискуссия о том, почему именно "цветы герани", а не что угодно другое, упомянуто в тексте — и это вполне закономерно вылилось в совсем уж безосновательный спор о том, утро описано или же ночь :) Тут уж распалились даже самые тихие и скромные: говорили о монохромности картины, о том, что снег в лучах луны кажется серым месивом, а не "белыми звездочками"... да о чем только не говорили — и ведь с абсолютной серьезностью! Но даже это не помешало занятию пройти великолепно, мне кажется, я начинаю понимать, "как всё это сделано". Начинаю начинать, по крайней мере :)

А "на закуску" у нас была Валерия. Именно она сообщила, что, «если у кого-то из присутствующих началась паника от большого количества непонятных слов, эту панику нужно преобразовать в положительный месседж, ей, Валерии, и адресованный в личном письме». Примерно такой:

«мне очень понравился урок, а для того чтобы следующий понравился еще больше, прошу срочно объяснить мне
а) что такое хорей;
б) что такое ретроспекция;
в) что такое Пастернак».

На этом месте и так взбудораженная аудитория просто легла под стол от смеха, однако урок не закончился, поскольку дальше последовала чтение письма Герцена к Огареву в Валерином же уморительном (и парадоксально, на факт: очень познавательном в плане тонкостей, нюансов и вообще разбора как такового) исполнении.

Теперь вот придется перевоплощаться в Огарева... но что поделаешь. «Подготовка» того стоит.


* * *


В оркестре пело раненое море,
Зеленый край за паром голубым,
Остановившееся дико сердце...


(с) Михаил Кузмин, цикл «Форель разбивает лед»

Полный текст стихотворения «Первый удар»

@темы: чужие стихи, сэр Макс, на полях конспекта: курсы, люди и нелюди, круг чтения, в настроение

20:22 

Так попросишь не сниться - а выйдет: "Не умирай"... (с) Диана Коденко
Так хочется прочитать сейчас что-нибудь, что было бы — как «Дом, в котором...». Чтобы уйти туда целиком, только о героях и думать, читать по ночам, чтобы это было — мое до мозга костей, чтобы — по Набокову — читать спинным мозгом, позвоночником...

На научно-популярное, которое надо, нет сейчас сил, а то, что я читаю сейчас — хорошее, даже очень, но его («Кентавра» Блэквуда, например) нужно медленно и вдумчиво, возвращаясь к начальным главам, чтобы ничего не пропустить и не недоосмыслить.

А нужен — поток. «Книга унесет тебя, если унесешь ее», да.
Найти бы такое — и снова дышать спокойно. Сейчас же — не получается, к сожалению.

@темы: круг чтения

Песни и шорохи

главная