• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: перевод (список заголовков)
03:57 

Humans (by rosa_acicularis); перевод

Так попросишь не сниться - а выйдет: "Не умирай"... (с) Диана Коденко
Название: Люди
Автор: rosa-acicularis
Фандом: Доктор Кто
Рейтинг: G
Саммари: Шесть человек, шесть историй, шесть секунд. Шесть голосов, и зло, причиненное людьми. Сопутствующий фик к серии «Полночь».
Ссылка на оригинал: www.whofic.com/viewstory.php?sid=22878

++

Слушайте, все — перед нами совершенно новая форма жизни, и если что-то пробралось внутрь, чтобы исследовать нас, то что оно тогда нашло? Маленькую кучку людей, готовых на что? На убийство? Потому что тут вы должны решить. Решить, кто вы такие. Способны ли вы на самом деле убить ее? Хоть один из вас? На самом деле?

Или вы выше этого?

++


раз:

Уинфолд Хоббс знает всё на свете.

Так обычно говорила Энджи, когда он указывал ей на ошибку. (В написании того или иного слова, в соблюдении правил вежливости, в домашней работе по математике). «Винни-Винни, — говорила она с иронией, постукивая по столу пальцами с обкусанными ногтями, — Ты-то у нас знаешь всё на свете, так?»

Она когда-то грызла ногти — обгрызала их чуть не до мяса; он успел забыть.

Он нечасто думает о сестре. Она была упрямой и глупой, и никогда его не слушала (а ведь он хотел как лучше), и они не поддерживали связь уже года два на тот момент, когда она умерла.

(В конце концов её достала не орфография и не ногти, да и не математика — так, по крайней мере, ему думалось. Но в точности он никогда знать не будет; записки она не оставила).

Но каждое утро, закончив завтрак и собираясь в классы Университета, он останавливается перед зеркалом. «Что ж, профессор Хоббс, — говорит он, расправляя воротничок, — вы-то знаете всё на свете, так?»


два:

Ди Ди Бласко нравятся потерянные вещи.

Какие угодно потерянные вещи: луны, носки, ключи. Утраченная надежда и утерянная любовь. Она с нежностью относится ко всему, что отсутствует, и ей нравится тот слабый укол боли где-то под ребрами, который чувствуешь, когда чего-то не оказывается не месте.

(Доктор называет себя просто путешественником, но Ди этим не провести — она знает, что здесь кроется что-то другое, что-то большее.)

Что забавно (правда, стоит подумать об этом подольше, и от забавности ничего не остается), так это то, что за всю свою жизнь Ди ничего не теряла. Её дедушка скончался, когда ей было четыре, но её воспоминания о нем исчерпываются образами сигарного дыма и пережаренных бобов, и из всех, кого она знала, умер только он.

Очки соскользывают на нос; она поправляет их. Смотрит на сидение в переднем ряду и думает: Тур Крестоносцев? И кто только придумал такое название?

Иерусалим, она помнит (знает), был потерянным городом. Его теряли, завоевывали, утрачивали, разрушали и снова отстраивали, и, может быть, если она сосредочится на мыслях об осадах, армиях завоевателей и картах, нарисованных от руки, она забудет о еще двух людях, которые пополнили список потерянных вещей.

Она с силой прижимает ладонь к груди — к тому месту под ребрами, и на одно долгое мгновение не чувствует ничего.


три:

Когда миссис Вэл Кейн училась в школе, у нее была лучшая подруга по имени Менди. У Менди были темные косы и костлявые коленки, и мать Вэл звала её сущим наказанием всего района, — собственно, поэтому Вэл и захотелось с ней дружить.

(Первый шаг сделала Менди: однажды она уселась рядом с Вэл в автобусе и спросила: «Ты свой бутерброд доедать будешь?»

Менди вечно хотела есть.)

Когда им было по двенадцать, Вэл и Менди, всё делавшие вместе, звали себя Вэлменди — одним именем на двоих.

Так могли бы звать, авторитетно сообщила Менди, какого-нибудь прославленного и давно почившего автора опер Старой Земли. И хотя ни одна из них не знала толком, как звучали оперы Старой Земли, они распевали лже-итальянские арии, летя по летним улицам на велосипедах (Вэл всегда чуть-чуть позади) и выкрикивая их общее имя как боевой клич.

(Ты с этой девчонкой еще намучаешься, — говорила мать Вэл. — Вот увидишь.)

До встречи с Менди Вэл никогда не удавалось сказать то, что она хотела, и когда хотела. Её голос обрывался, так и не услышанный, и ей оставалось кивать и улыбаться, и пусть от этого хотелось кричать, что ей было делать? (Хорошо воспитанные девочки ждут, пока к ним обратятся, — говорила мать Вэл.)

Однажды Менди взяла ладони Вэл в свои и, крепко-накрепко сжимая их тонкими пальцами, сказала: «Смотри, когда твои слова вот так вот сжаты и им не вырваться, просто произнеси то, что я могла бы сказать. Говори моими словами». Она усмехнулась и сильнее сжала руки. «Думаю, голоса у меня хватит на двоих».

Когда им было по шестнадцать, и они красились одинаковым блеском клубничного цвета и одинаково подводили глаза, Менди влюбилась в высокого светловолосого мальчика из гимнастического кружка. И в первый раз за всю жизнь Менди не могла найти слов.

Вэл, которая годами использовала голос Менди как собственный, было даже слишком легко забрать светловолосого паренька себе. Не то чтобы он сильно ей нравился (он состоял в кружке любителей науки, да и музыку слушал допотопную), но было приятно в кои-то веки не быть позади.

Прошло три часа и сорок три минуты с того момента, когда Вэл Кейн поднялась на борт Крестоносца 50, и меньше всего она думает о Менди.


четыре:

Биф Кейн познакомился с будущей миссис Кейн в баре.

Она тогда практически упала на него, сгребла в горсть его рубашку рукой, не занятой алкоголем, и прошептала ему на ухо: «А тебя, я смотрю, можно взять на слабо».

Эта не одна из тех историй, которые он мог бы рассказать Джефро.


пять:

Джефро Кейн всегда любил читать.

Когда он был маленьким, его мать читала ему вслух перед сном — вытягивала одну из книжек с полки и садилась на краешек его кровати бок к боку с ним. Иногда она читала реплики героев на разные голоса, и тогда они смеялись так громко, что вниз спускался папа, радостный, хотя и притворявшийся рассерженным, чтобы выяснить, в чем дело. Иногда он не уходил сразу и тоже читал за некоторых персонажей: громким басом за медведей и рыцарей, дурашливым фальцетом за мышей и птиц.

Однажды, когда мама удовлетворенно перелистнула последнюю страницу и закрыла книгу, Джефро сказал: «Тут неправильный конец».

Мама перестала улыбаться. «Вот еще глупости», — сказала она.

«Но он действительно неправильный», — сказал он и стал объяснять. Ведь великан не должен был умереть — он не сделал ничего плохого. Это Джек вел себя глупо и пожадничал, и если бы у Джефро была волшебная арфа, умеющая отличать правду от лжи, а Джек ее украл, Джефро тоже бросился бы ловить его.

«Это нечестно, — говорил Джефро. — Он не сделал ничего плохого».

«Он великан», — сказала мама.

«И что с того?» — сказал Джефро. (Он никогда раньше не разговаривал с матерью так и видел, что новый тон ей не понравился.)

«Великаны едят людей, Джефро, — она говорила чуть-чуть слишком высоко, чуть-чуть слишком громко. — Перемалывают человеческие кости в муку и пекут из нее хлеб».

«Это он только так говорит. За всю сказку он никого не обидел. Люди часто говорят не то, что думают. — Он взял книжку из маминых рук и посмотрел на обложку: бобовый стебель, уходящий в облака. — Конец нужно поменять, мама. Это просто нечестно».

Она вырвала книгу у него из рук и встала. Он помнит, что руки у нее дрожали. «Ты, видимо, — сказала она, — еще не дорос до этой сказки».

Она бросила книжку в отверстие в стене, куда отправляли идущую на переработку бумагу, выключила свет и быстро вышла из комнаты.

А Джефро лежал в кровати, не засыпая, и думал об облаках и золотых арфах. «Фи-фай-фо-фут, — шептал он в темноте, — дух британца чую тут. Мертвый он или живой, попадет на завтрак мой».


шесть:

Проводнице нравится произносить заранее подготовленную речь.

Когда ее наняли вести Тур Крестоносцев, то выдали буклет, где были прописаны все её реплики: ободряющие, прошедшие проверку и одобренные компанией фразы для каждой возможной ситуации. (Кроме только вот этой, конечно, и теперь единственные доступные ей слова — те, что, как она думала, ей больше не потребуется говорить.)

Проводница снова и снова возвращается мыслями к этому тоненькому буклету, который лежит сейчас у нее дома на прикроватном столике, засунутый между страниц романа в качестве закладки. Снова и снова она думает о буклете и о том, как грубо и неловко флиртовал с ней Клод — и как она ему отвечала. (На этот случай тоже были заготовлены реплики, и слово «да» в них не фигурировало.) Раньше они с Джо потешались над Клодом, хотя Джо жалел парня и говорил ей об этом.

Они с Джо вообще много смеялись. Она была не из тех, у кого что угодно вызывает смех, и от этого каждая шутка казалась смешнее, чем на самом деле, казалась чем-то важным. Она старается припомнить хотя бы одну, но единственное, о чем может сейчас думать, — это солнечный свет.

Джо мертв, и мертв Клод, и это значит, что теперь она в ответе за всех этих людей — только она.

Molto bene, — произносит миссис Сильвестри. — Allons-y.

Они убьют этого мужчину — этого Доктора, человека без имени. Вышвырнут его с корабля, и от него ничего не останется (как от Джо, как от Клода), а миссис Сильвестри говорит его голосом. Это его слова.

Миссис Сильвестри — нет, то, что завладело миссис Сильвестри, — встречается с ней взглядом, и она смотрит в эти пустые и засасывающие глаза, в глаза существа, которое отобрало друзей у нее и голос у этого человека, и — кто знает, что еще оно отберет, что возьмет у остальных? У всех тех тысяч людей, что находятся на Полуночи?

Она смотрит в глаза этого существа, а потом нашаривает взглядом кнопку экстренного выхода.

Проводница открывает дверь и начинает считать.

Слова рождаются сами собой.

@темы: fandom: Doctor Who, перевод

00:58 

Skies of patience (by Inkfire); перевод

Так попросишь не сниться - а выйдет: "Не умирай"... (с) Диана Коденко
Название: skies of patience (небеса, полные терпения)
Автор: Inkfyre
Фандом: Доктор Кто
Персонажи: Эмилия Понд
Рейтинг: G
Саммари: Он пришел на её зов, совсем как в сказках, и был голоден, а она его накормила.
Ссылка на оригинал: www.whofic.com/viewstory.php?sid=49072

Ветер шуршал в кронах деревьев, было холодно, и Эмилия Понд ждала.

И пока ждала, она думала. Думала о синей полицейской будке и человеке в лохмотьях внутри, и о том, что скоро он вернется за ней — забрать её отсюда. Он смешной, и добрый, и кажется слетевшим с катушек — с этим своим намеренно дурацким лицом он выглядит так, что ни один взрослый не стал бы ему доверять. И всё-таки он принял всерьез то, что она рассказала о Трещине. А все другие просто отмахивались. Это значит, что он поможет.

Он вернется за ней.

Эмилия вздрогнула, и мир вокруг нее наполнился шепотом. Она сидела здесь, маленькая и совсем одна, — лучше бы он вернулся поскорее. Ведь она и то быстрее приготовила ему всю ту еду, которую этот жадина просто выплюнул ей в лицо. Он перед ней в долгу. Он пришел на её зов, совсем как в сказках, и был голоден, а она его накормила. Теперь у нее есть право призывать его. Она, Эмилия Понд, станет кричать в звездное небо, и он услышит.

И она закричала мысленно, зовя Человека в Лохмотьях.

Порыв ветра, собачий лай в отдалении. Тишина.

Эмилия ждала, пока не взошло солнце и дневной мир не заявил свои права, в очередной раз разрушая сказку: «Почисти зубы и марш в школу!» — недовольно сказала тётя. Но следующей ночью она снова проскользнула во двор, как и ночью после, как пробиралась туда снова и снова, каждую ночь, — до жгучих, наворачивающихся от обиды слез в упрямо раскрытых глазах — усталых, но продолжающих всматриваться в звезды. Она убегала и бросалась в постель, возвращалась — один и еще множество раз, теряла надежду и умудрялась найти её снова там, где, казалось бы, ничего больше не было.

Она начала говорить о Человеке в Лохмотьях — просто чтобы слышать звучание этого имени, повторять его, как слова колыбельной песни, убеждая себя, что он существует. Что он не приснился ей — что она его не придумала. Соседский мальчик Рори ей подыгрывал, как подыгрывал всегда, а когда новенькая Мэлс провозгласила, что просто в восторге от игры, у Эмилии неожиданно появился новый друг.

И всё же она не станет испытывать ни благодарности, ни вражды. Человек в Лохмотьях вернется. И когда это произойдет, Эми Понд припомнит ему каждый мучительно длинный год.

@темы: character: Amy Pond, fandom: Doctor Who, перевод

20:30 

Still Waters (by Inkfire); перевод

Так попросишь не сниться - а выйдет: "Не умирай"... (с) Диана Коденко
Название: Тихие воды
Автор: Inkfyre
Фандом: Доктор Кто
Персонажи: Ривер Сонг
Рейтинг: G
Саммари: Ривер Сонг существует — одетый в белое и не знающий времени дух.
Ссылка на оригинал: www.whofic.com/viewstory.php?sid=54767

Весь первый день она гадает, будет ли спать.

Эта мысль — будто наваждение, что то и дело возникает где-то на краю сознания. Она знает: во сне больше нет необходимости. Ночи здесь — не ночи; дни — не дни, а краски горят с яркостью, почти нестерпимой для непривыкших еще глаз: самое синее небо и самая зеленая трава — безупречные тона рая вместо смешения несовершенных оттенков, присущего живому существу. Её платье и одежды её спутников сияют белизной. В первую минуту она боится ослепнуть, но глаза здесь не слезятся.

Если она и заплачет когда-нибудь, это окажется возможным только потому, что компьютер потакает её желаниям, воспроизводя привычные для нее человеческие реакции. Она осознает это. То же самое касается и сна; отдых ей никогда не понадобится. И всё же безостановочная работа грозит безумием человеческому (а в её причудливом случае — чуть-больше-чем-человеческому) сознанию... Так будет ли она спать? Отчего-то она снова и снова возвращается мыслями к мужу: вспоминает, как мало он спит, и размышляет, станет ли теперь сама такой же, — будто нуждается в этой связи.

Если она и сможет плакать и спать, стареть, истекать кровью, выздоравливать и заболевать опять, всё это будет благодаря компьютеру, который в заботе о ней признает её человеческую природу и свойственное людям неумение существовать без неудач и передышек, противоречий и волнений. Постоянные подачки; она почти ненавидит его за то, что он сделал её неподвластной возрасту богиней.

А иногда она и вправду его ненавидит — ненавидит за то, как идет в этом месте время. Времени тут нет, как нет здесь тел — только жесткий диск компьютера с навеки вплавленными в него отпечатками когда-то бывших живыми существ. Время послушно их воле — еще одна подачка, маскирующая правду; помысленное осуществляется — просто, как дыхание. На первых порах это изматывает: инстинктивное чувство, о котором она никогда не думала как о чувстве времени, хватается за воздух в попытке нащупать ставшее теперь недостижимым. Но после она приспосабливается, позволяя интуиции бездействовать, а уму — упражняться, исследуя свои возможности и границы.

Отныне она будет путешествовать во сне. Замена не равноценная, но в горечи и сожалениях нет смысла.

Она перестает обижаться на него. Он не мог понимать, на что её обрекает, — и каждый раз, думая в ярости о том, что ему следовало знать её лучше, она не может не осознавать, что он, поставленный перед выбором между смертью и существованием, не мог не спасти её. Когда это случилось, он был слишком молод, чтобы взять на себя такую ответственность, — а после ему было слишком больно, чтобы останавливаться мыслями на её гибели. Ей хотелось бы, чтобы он её навестил. Она скучает по дурацким звукам, которые издают зажатые тормоза ТАРДИС; скучает по его глазам, рукам, улыбкам, морщинам на лбу и по всему тому, что так и осталось несказанным, но что так явственно наполняло пространство между ними, когда он на нее смотрел.

Она думает, что, должно быть, скучает и по жизни. Окруженная друзьями и детьми, она не может испытывать недостаток любви; и всё же ей не хватает сладостно-горького — того, что причиняло боль, но, в конце концов, приносило и радость. Таким был, конечно, он — тянущийся к ней трясущимися после кошмара руками, мрачно-уклончивый — и по-детски вспыльчивый, стоило чему-то растревожить застарелое чувство вины, горя и страха, с которым он жил. Такими были глаза ее родителей, их очаровательная неловкость и взрывы неожиданного смеха, замершие мгновения и всё то утраченное, о котором они не говорили вслух. Ей не хватает даже себя самой — будто она оказалась разделена надвое, и вторая её часть продолжает существовать, мечтательно оглядываясь назад; и обе эти части — лишь тени одна для другой. Когда-то она шагала с планеты на планету, вдыхала ароматы чужих земель, любила, пила дорогое вино, и подмигивала, и красила губы, и носила платья с глубоким вырезом, будто оружие. Всё это она делает и сейчас, но не на самом деле.

Он никогда не придет, а она никогда не откажется от слабой надежды, что он всё-таки появится; никогда не стиснет родителей в объятиях, как не осмеливалась раньше; и никогда не станет опять настоящей. Таковы факты, она понимает и принимает их. Что есть, то есть, — а принимать правила игры она всегда умела.

Может быть, в конце концов она обретает мудрость, а может, начинает блекнуть. В конечном счете, она дух, лишенный тела и вплетенный нитью в ткань из связей и знаний. Она могла бы слиться с тканью, лишиться формы. Стать шепотом в ночи, частицей доброты и нешаблонной мыслью в детально разработанных программах компьютера. Стать строчкой кода. Она не покинула бы Шарлотту, просто сбросила бы имя и лицо; так или иначе, быть девочке матерью ей было не дано.

Ей не с кем прощаться, и здесь не может быть конца. Только череда перемещений и медленное ускользание.

И она продолжает — существовать, думать, усмехаться в лицо реальности. Без будущего, без страха; без горя. Она всё еще здесь до какого-то предела — до тех пор, пока её не сморит сон.

Она всё еще приходит на зов.

@темы: character: River Song, fandom: Doctor Who, перевод

19:03 

jokes I may have misremembered (by Fahye); перевод

Так попросишь не сниться - а выйдет: "Не умирай"... (с) Диана Коденко
Название: jokes I may have misremembered
Автор: Fahye
Фандом: Торчвуд
Персонажи: капитан Джек Харкнесс
Рейтинг: R (тематика)
Ссылка на оригинал: fahye-fic.livejournal.com/35220.html

jokes I may have misremembered
(смешные истории - если только я правильно их помню)

1. methods other than song by which one can be killed softly
(что, кроме пения, может послужить оружием нежного убийства)

Контур исчезающей ТАРДИС всё еще различим в воздухе, когда Джек начинает мысленно перебирать возможные реакции, примеряя и отметая их одну за другой. Размышляет, помогут ли делу слёзы, и решает, что нет. Раздумывает, будет ли услышана его молитва, и приходит к выводу, что, скорее всего, не успел заработать достаточно баллов в карму, так что не стоит и пробовать, особенно если принять во внимание род его прежних занятий, да так или иначе, он, вообще-то, атеист, и теперь вот разговаривает сам с собой, потому что не может различить других звуков, кроме только свиста воздуха, проходящего сквозь фильтры, и собственного неровного дыхания, и ему ужасно, ужасно одиноко.

Поразмыслив еще чуть-чуть, Джек решает начать с ярости.

читать дальше

@темы: перевод, fandom: Torchwood, fandom: Doctor Who, character: Jack Harkness

11:27 

lock Доступ к записи ограничен

Так попросишь не сниться - а выйдет: "Не умирай"... (с) Диана Коденко
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
01:28 

manifesto (by ariafic); перевод

Так попросишь не сниться - а выйдет: "Не умирай"... (с) Диана Коденко
Название: манифест
Автор: ariafic
Фандом: Доктор Кто
Персонажи: Десятый Доктор, Марта Джонс
Пейринг: Десятый Доктор/Марта Джонс
Рейтинг: G
Спойлеры: вплоть до серии «Человеческая природа» (3 сезон)
Саммари: Солги, потому что тебе это нравится.
Разрешение на перевод: «If you would like to create fanart, record podfic, do a translation, or remix any of my fic in whatever way, feel free to do so; you don't have to ask permission
» (ariafic.dreamwidth.org/profile)

Это твоё тело — поразительно.

Любое новое тело поразительно, но это требует твоего внимания с настойчивостью почти пугающей, хоть ты и не из пугливых. (Не позволяй никому увидеть, что боишься). Это тело — чистая радость; возможно, волосы и не того цвета, но один вид того, как они топорщатся, заставляет тебя усмехаться. Выучи его выражения, стоя перед зеркалом, пока Роза спит в соседней комнате: вот на что способны твои брови, твой рот, и подбородок, и глаза. Знай, что это тело прекрасно, — не умом, как знал силы и слабости других своих регенераций, но на уровне инстинкта; позволь тому, как двигаешься, стать декларацией намерений.


запись создана: 17.04.2017 в 11:15

@темы: перевод, fandom: Doctor Who, character: The Doctor, character: Martha Jones

17:36 

A Hand In A Jar (by cosmic); перевод

Так попросишь не сниться - а выйдет: "Не умирай"... (с) Диана Коденко
Название: Рука в сосуде
Автор: cosmic
Фандом: Торчвуд
Персонажи: Джек Харкнесс
Рейтинг: PG
Спойлеры: к первым трем сериям «Торчвуда»
Саммари: Единственное, что представляет для Джека какую-либо ценность — дорого ему как память или что-то еще, — это рука в сосуде.


Джек больше не танцует. Интерес к танцам он утратил вместе с чувством ритма, потерянным, по всей видимости, где-то на полдороге. Что же, если бы пришлось выбирать одно из двух — бессмертие или способность танцевать — ...он несомненно выбрал бы второе.


запись создана: 20.04.2017 в 19:20

@темы: перевод, fandom: Torchwood, fandom: Doctor Who, character: Jack Harkness

13:27 

Ouroboros (by lettered); перевод

Так попросишь не сниться - а выйдет: "Не умирай"... (с) Диана Коденко
Название: Уроборос
Автор: lettered
Фандом: Гарри Поттер
Персонажи: Гарри Поттер, Драко Малфой
Рейтинг: G
Саммари: История повторяется. Время движется по кругу.
Ссылка на оригинал: lettered.livejournal.com/70244.html

Ты идёшь по Кингс-Кроссу; сегодня ты провожаешь Альбуса в Хогвартс в первый раз и полон смутного чувства отцовской утраты. Странно осознавать, что вот ты и опять здесь, что столько времени успело пролететь. Силуэт сына нечеток из-за паровозного дыма: он мог бы быть тобой.

Ты гадаешь, сколько лет мальчики — со всё теми же непокорными темными волосами, одинаково бледные, в тех же очках и с теми же улыбками, — всё точь-в-точь, — садились на этот поезд. Может, твой отец был копией своего, а тот походил на собственного отца как две капли воды, и так далее, далее, далее. Есть что-то успокаивающее в повторении, что-то правильное.

История повторяется. Время движется по кругу. Всё хорошо.


@темы: перевод, fandom: Harry Potter, character: Harry Potter, character: Draco Malfoy

02:29 

riches and honor but final ruin (by sharivan); перевод

Так попросишь не сниться - а выйдет: "Не умирай"... (с) Диана Коденко
Название: сокровища, слава и крах под конец
Автор: sharivan
Фандом: Гарри Поттер
Персонажи: Беллатриса Блэк-Лейстрендж
Рейтинг: G
Саммари: Рожденным под звездой Беллатрикс свойственны «быстрое принятие решений, энергичное воплощение в жизнь планов и идей, отвага, боевой дух, стратегический талант, организационные способности, проницательность. Безрассудное и вызывающее поведение воинственных храбрецов».

Она комета, и все взоры прикованы к ней.
Ссылка на оригинал: archiveofourown.org/works/5299562

Три дочери было в одной богатой семье, прекрасных, как ночь, и могущественных, как солнце. И старшую из них звали Беллатрисой.

Её родители были “традиционны” — и это значило “ограниченны”, и “полны ненависти к чужим”, и “безжалостны” ко всем, чьи традиции были другими.

Как многие из старших детей, Беллатриса сознавала свой долг. Достигнув подобающего возраста, она вышла замуж, и так же сделали ее сестры. Выбор Андромеды был опрометчив, и она была изгнана, и даже имени её не осталось на фамильном древе. Нарцисса и Беллатриса избрали достойных супругов. Исполнив эту свою обязанность, Беллатриса вступила в величайшую борьбу свой эпохи: того требовало её имя. Её узнавали — даже в маске и мантии — по голосу, потому что среди её соратников по пыткам не было других женщин.

Её сестра — единственная сестра теперь: пара, но не трио, — осталась дома, позволив своему супругу калечить и убивать вместе с Беллатрисой и всеми прочими юношами их круга. Преданность Беллатрисы не могла быть поставлена под сомнение, её мастерство неопровержимо, но вот выбор, что она совершила... — в конце концов всё же нашлось то, в чем она не оправдала возложенных на нее ожиданий, разрываясь между подражанием волшебницам из богатых семей и тем, что сулила ей звезда: несчастлива в семейных делах. вспыльчива и жестока. и наверняка умрет молодой.

Она оставалась верна своему имени, как была верна ему всегда, сама того не желая. Имена, которыми нарекали членов её семьи, не были предсказаниями в точном смысле слова, и всё же они обязывали. Её ценили по достоинству. Её уважали — тактик, яростный боец, — ею дорожили, как и её супругом, и они были преданны, были верны.

И так они были низвергнуты. Она пытала Лонгботтомов вместе с мужем и его братом; и всего несколько дней спустя предстала перед судом вместе с рыдающим мальчишкой и молчаливыми Лейстренджами; и её слова были: «Вы можете бросить нас в Азкабан, мы будем ждать и там! Он восстанет, и придет за нами, и наградит нас выше, чем всех других своих сторонников! Только мы не утратили веру! Только мы попытались найти его!»

———

Она проводит следующие десять лет в одиночной камере и теряет всё. Первым уходит голос, растраченный на смех и крик, непрерывно сменяющие друг друга, затем надежда, и последним — её разум. Когда она оказывается на свободе, ничто уже не имеет значения: ни муж, ни даже триумф, которого она желала когда-то. Всё, что осталось, — её служение. До Азкабана Беллатриса была верной, была непреклонной; теперь вся она — преклонение перед лордом, и причинение боли, и разве что крошечная частица откровенного эгоизма. Ей хочется жить. Хочется, чтобы жила Нарцисса. Все другие привязанности выгорели в ней дотла, оставив только неколебимую преданность.

Братья Лейстренджи исчезают из её жизни; они больше не равные ей Пожиратели Смерти и сделались неразличимы, будто все три они — одно. Она комета, и все взоры прикованы к ней.

Она давно уже не человек, не та, что была однажды старшей из сестер Блэк. Она чудовище, которым пугают маленьких детей, её изображения повсюду с момента её побега. Она как стихийное бедствие, и союзники страшатся её выходок не меньше, чем враги. Она сама смерть, губящая всё, к чему прикасается, пылающая невыносимо жарко, смеющаяся невыносимо долго, растрачивающая себя, пока не останутся только кости, ненависть и мощь.

Весь мир полыхает костром во время Битвы Хогвартса, и она пылает в самом сердце этого костра, сражается с тремя волшебницами одновременно и смеется —

и падает —

и —
———

Сотни лет спустя о ней всё еще рассказывают истории — об этом демоне, порожденном любовью к злодею, — и в каждом новом варианте легенды она всё меньше и меньше человек, пока наконец в её образе не остается ни малейшего сходства с женщиной, порочной и смертной, что существовала когда-то.

@темы: перевод, fandom: Harry Potter, character: Bellatrix Lestrange

18:34 

Gamma Orionis (by feverbeats); перевод

Так попросишь не сниться - а выйдет: "Не умирай"... (с) Диана Коденко
Название: Гамма Ориона
Автор: feverbeats
Фандом: Гарри Поттер
Персонажи: Беллатриса Блэк
Рейтинг: G
Саммари: Беллатрикс — третья по яркости звезда в созвездии Ориона.
Ссылка на оригинал: archiveofourown.org/works/94142

Когда Беллатрисе Блэк исполняется шесть, её вместе с семьей перевозят из темного и тихого, полного старинных книг дома в другой, чуть менее роскошный и впечатляющий особняк за городом. За этим домом простирается лес, мрачный, как гостиная её прежнего жилища, и такой же таинственный.

Она проводит всё свободное время, глядя в окно, всматриваясь в темноту чащи, напрягая зрение в попытках различить там тени оборотней и других ужасных созданий. Уже в этом возрасте темные искусства завораживают её.

Родители учат её важнейшему: тёмную магию должно уважать, но не бояться. Маглы не лучше животных. Никогда не доверяй оборотню. Всегда помни, кто ты такая.


@темы: перевод, fandom: Harry Potter, character: Bellatrix Lestrange

20:47 

Take The Long Way Home (by Lady Drabble); перевод

Так попросишь не сниться - а выйдет: "Не умирай"... (с) Диана Коденко
Название: Долгая дорога домой
Автор: Lady Drabble
Фандом: Доктор Кто
Персонажи: Микки, Роза
Ссылка на оригинал: ou-est-jack.livejournal.com/2516.html

You feel like your life’s become a catastrophe; oh, it has to be, for you to grow, boy.
— Supertramp

~

Августовский полдень, думает он, шаркая кроссовками по мостовой. И солнце светит, да, только вот небо всё серее с каждым днём, всё мрачнее. А ночи...

Роуз молчит, засунув руки в карманы новых джинсов. С каждым днём она больше и больше отличается от себя прежней, и часто Микки становится смешно при мысли, что она вообще была когда-то его девушкой. Теперь трудно было бы найти у них что-то общее, кроме разве того, что оба они чужие здесь и что никто этого не замечает.

Временами он тоскует по дням в белом фургоне и надвигающимся Киберлюдям, — это, по крайней мере, не давало скучать. Теперь приходится ограничиваться телевизором, транслирующим первые выкрики массовой истерии да безумные викторины, эти попытки спрятать настоящие проблемы, — а он уже знает все ответы, даже те, что так и не будут даны.

«Думаешь, есть какой-то путь обратно?» — невыразительно спрашивает Роуз. Губы у неё стали узкими.

Микки не уточняет, куда она хочет вернуться; так или иначе, важно ведь не куда, а к кому. Однажды, — кажется, в прошлой жизни, — он вёл грузовик и жал на газ до тех пор, пока цепь не порвалась, чтобы Роуз сумела попасть назад. Не то чтобы она могла сделать выбор в его пользу; даже и тогда.

«Мы что-нибудь придумаем, вот увидишь», — бормочет он: последнее мазохистское обещание.

@темы: character: Mickey Smith, character: Rose Tyler, fandom: Doctor Who, перевод

18:40 

messages (by cosmic); перевод

Так попросишь не сниться - а выйдет: "Не умирай"... (с) Диана Коденко
Название: messages
Автор: cosmic
Фандом: Доктор Кто
Персонажи: Ривер Сонг
Рейтинг: PG
Саммари: Она шлёт ему любовные записки на телепатической бумаге. Так они общаются на расстоянии.
Ссылка на оригинал: cosmic.livejournal.com/826954.html

«You and me. Time and space. You watch us run». — River Song, «Forest of the Dead»


запись создана: 01.04.2017 в 18:14

@темы: перевод, fandom: Doctor Who, character: The Doctor, character: River Song

16:40 

The Ragged Edge (by Jonquil); перевод

Так попросишь не сниться - а выйдет: "Не умирай"... (с) Диана Коденко
Название: Неровный край
Автор: Jonquil
Фандом: Доктор Кто
Персонажи: Девятый Доктор, Роза Тайлер
Рейтинг: G
Саммари: Он всего лишь помешанный с северо-северо-запада.
Ссылка на оригинал: https://www.whofic.com/viewstory.php?sid=6110

Любой ребенок с Галлифрея падает лишь единожды.

Это неожиданно, когда случается впервые; но после дети распознают все те возможные варианты будущего, что могли бы привести к падению, и избегают их. Маленькие галлифрейцы — хорошие ребята: они мгновенно осознают свои ошибки и всегда учатся на них.

Давным-давно, еще мальчиком, Доктор (пока не утративший имени) падал так часто, что его родители обратились к врачу: может быть, волновались они, его вестибулярный аппарат поврежден так сильно, что он не в состоянии вообразить хоть какой-то вариант устойчивого будущего. Нет, — сказали им тогда, — кажется, ему просто нравится падать.

Это, как стало ясно впоследствии, должно было послужить знаком. Другие дети, завалив один экзамен и столкнувшись с неприятными последствиями, в дальнейшем учились блестяще. Этот же, получив «неудовлетворительно», находил опыт увлекательным и принимался искать всё новые и новые способы достичь того же результата. Он позволял временной воронке засосать его домашнюю работу. Превращался обратно в младенца, стоило начаться устному опросу. Говорил только рифмованными двустишиями. (За последнее, на самом деле, он получил высокую оценку, после чего зарекся делать так когда-либо еще.)

Другие галлифрейцы предпочитали держаться просторной золотой середины древа возможностей, идти дорогой 99, 97 или, в крайнем случае, 95,5 процентов вероятности успеха. Отважиться спуститься до 90 с небольшим считалось вульгарным способом привлечь к себе внимание. А Доктор резвился в своих сорока процентах. Никто не удивился, когда Доктор, решив, что на Галлифрее искать приключений бесполезно, отправился (о боже) вмешиваться в жизнь вселенной.

Люди, не бывшие Повелителями Времени (а кого-нибудь из последних вряд ли удалось бы отыскать), считали последовательность действий Доктора случайной. Разбитая чашка здесь, предложенная мармеладка там, беспорядочный бросок через шесть-семь коридоров, — и мир каким-то чудом оказывался спасен. Насколько же удачливым был этот Доктор и насколько нелепым! Он не говорил своим спутникам, какая напряженная концентрация требовалась и какое своенравие, чтобы найти путь к состоянию устойчивости. На Галлифрее поддерживать временной поток упорядоченным и бесперебойным было обычным делом; тысяча легких прикосновений подправляла его, стоило возникнуть малейшему отклонению. В окружающем его девственном пространстве необходимо было движение исключительно точное и очень осторожное, чтобы направить ревущую лавину последствий в верное русло. Исток дороги к счастливому концу зачастую терялся где-то за границами возможного, на ветви временного древа, отходящей от ствола там, где вероятность успеха составляла лишь один процент.

Каждую секунду он делает шаг по снова и снова разветвляющемуся древу вероятностей. Мельчайшие из вносимых поправок отражаются на происходящем. Он проливает чай лишь тогда, когда это представляется полезным. Натыкается на предметы, только если решает исследовать эстетические качества синяков, — эта неделя выдалась особенно скучной; к счастью, мир потребовалось спасать уже через пару дней.

Но с тех пор, как он встретил Розу, он начал спотыкаться, оступаться. Она думает, он просто-напросто идёт на риск, чтобы ухватиться за что-то быстрее, и отчасти она права. Вот только настоящая причина — в том, что он пытается игнорировать древо вероятностей, не слишком успешно, но упорно. Когда на кону стоят жизни, он открывается вселенной, меняет то, что необходимо изменить, и закрывается опять. Есть книги, которые он просто не хочет читать.

Нет ни единого будущего, в котором она переживет его.

запись создана: 15.04.2017 в 17:12

@темы: перевод, fandom: Doctor Who, character: The Doctor, character: Rose Tyler

14:10 

regulus/narcissa (by pogrebin); перевод

Так попросишь не сниться - а выйдет: "Не умирай"... (с) Диана Коденко
Название: Регулус/Нарцисса
Автор: pogrebin
Фандом: Гарри Поттер
Пейринг: Регулус/Нарцисса
Саммари: волшебники воспринимают мир через истории, мифы для них несут понимание.

волшебники воспринимают мир через истории, мифы для них несут понимание, — и если спросить идущего мимо волшебника, из чего сделаны звезды, он, скорее всего, рассмеется и скажет что-нибудь причудливое в ответ, что-то вроде — из сахарной ваты. бессмысленно допытываться у волшебников, что представляют собой вещи, но можно попытаться поискать у них объяснений тому, что вещи означают. и потому, даже не имея понятия о том, с какой скоростью свет движется в вакууме, любой волшебник знает миф о нарциссе. вот почему нарцисса запрещает вносить в свой дом зеркала и заколдовывает поверхности прудов так, чтобы не отражаться в них. в первый раз ей удается добиться этого в шестнадцать лет, и сириус зовет её вампиром.

а вот регулус... регулус ухмыляется ей и говорит: «люблю вампиров», — так, что беллатриса многозначительно кашляет, выпроваживая его из комнаты. на самом деле, нарцисса всегда ощущала себя лишним звеном в ряду: она та, что падает в пруд, когда прочие звездами возносятся во тьму; он произносит одними губами: «позже, у озера».

позже; и с тех самых пор. они встречаются и пробуют ледяную воду кончиками пальцев, и регулус наматывает на палец пряди её волос и смеется над её тонким, богато расшитым одеянием. каждая блестка на ее платье — отблеск света во тьме, так же, как и серебро его улыбок. нарцисса всегда ощущала себя лишним звеном в ряду, но, может быть, издалека, когда совсем стемнеет, они покажутся кому-то началом созвездия.

@темы: перевод, fandom: Harry Potter, character: Regulus Black, character: Narcissa Malfoy

15:17 

Lists (by hamadryad101); перевод

Так попросишь не сниться - а выйдет: "Не умирай"... (с) Диана Коденко
Название: Списки
Автор: hamadryad101
Фандом: Доктор Кто
Персонажи: Донна Ноубл
Рейтинг: G
Саммари: Донна составляет списки.
Ссылка на оригинал: http://hamadryad101.livejournal.com/2700.html

В какой-то момент Донна стала составлять списки. Не то чтобы это было необходимо. На самом деле, её память работала лучше, чем когда-либо прежде. Периодически казалось, что её разум вмещает поистине огромное количество информации.

Лотерейные номера, телевизионные програмки, выпуски новостей, книги — от первой и до последней страницы, то, где были разные люди в определенные дни, что они говорили и как были одеты; она будто запоминала всё, на что падал взгляд.

И тем не менее продолжала составлять списки. Она заносила туда покупки, дела, еду, людей, которых встретила, и места, где побывала. Она вела хронику каждой минуты своей жизни. Она заполняла блокноты — тетрадь за тетрадью. Жила, окруженная лавиной стикеров, которыми, где бы ни оказывалась, без остатка покрывала дверцы холодильников и доски для заметок. Она приобрела планшет и собственный ноутбук и заполняла жесткие диски до отказа, синхронизируя их по сто раз на дню.

Её мозг хранил все сведения, и тем не менее она дублировала их, составляя списки, — всё из страха, безумного, заставляющего её просыпаться по ночам страха забыть хотя бы что-то.

@темы: fandom: Doctor Who, character: Donna Noble, перевод

Песни и шорохи

главная