Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: сериалы (список заголовков)
00:23 

the security of your loving arms

Так попросишь не сниться - а выйдет: "Не умирай"... (с) Диана Коденко
01:08 

Exile (2011)

Так попросишь не сниться - а выйдет: "Не умирай"... (с) Диана Коденко
Очень достойный, очень камерный (три насыщенных серии, 5 центральных персонажей), очень британский сериал. Джон Симм играет, пожалуй, не так тонко, как Дэвид Теннант, но тем не менее — исключительно убедительно. Оливия Колман, как я успела понять, стабильно хороша и украшает любой фильм, где появляется, и «Изгнание» — не исключение. Джим Бродбент здесь — выше всяких похвал.

Это если в общих словах :) А теперь попробую написать собственно о содержании сериала (спойлерно).


@темы: сериалы

16:53 

maybe we're torn apart

Так попросишь не сниться - а выйдет: "Не умирай"... (с) Диана Коденко
02:26 

Victoria (2016)

Так попросишь не сниться - а выйдет: "Не умирай"... (с) Диана Коденко
«Викторию» я начинала смотреть ради Дженны Коулман: после «Доктора Кто» было интересно взглянуть на другие её работы, — но, продвигаясь от серии к серии, всё меньше думала об актерской игре и всё больше — о самой истории. И мне понравилось, даже очень. Теперь вот хочу поговорить :)

В целом, этот сериал — красивейшая историческая драма (вот тут можно сравнить отдельные кадры с портретами прототипов персонажей: bambik.livejournal.com/2386300.html). В первом сезоне прослеживается правление Виктории с момента вступления на трон и до рождения первого ребенка; помимо основной, показаны несколько побочных сюжетных линий, связанных с (вымышленными) второстепенными героями. Удивительная работа с монтажом — особенно в первых сериях — заслуживает отдельного разговора.

Если же о частностях... Тогда — Виктория и лорд Мельбурн.
Как раз эта любовная линия, как я успела прочитать во множестве рецензий, в реальности не имела места. И тем не менее она показалась мне уместной, более того — правильной и красивой. Парадоксальным образом помогло практически полное отсутствие предварительных знаний о королеве Виктории: сюжет я воспринимала с чистого листа, ни с чем его не соотнося, и, соответственно, оценивала по другим — чисто художественным — критериям. Попробую рассказать, что увиделось.

читать дальше



@темы: сериалы, попытка осмысления

02:06 

Casanova (2005)

Так попросишь не сниться - а выйдет: "Не умирай"... (с) Диана Коденко
Сегодня вечером пересмотрела «Казанову» Рассела Т. Дэвиса, сериал, еще с первого раза безвозвратно и без колебаний попавший в мой список самого-самого, — и всё так же очарована им. В этом крошечном сериале (вернее было бы: двухсерийном фильме) будто бы — ни одной неверной ноты, всё какое-то... до невозможности единственно правильное :)
...тем труднее, разумеется, о нём писать.

Если описывать именно впечатления, то «Казанова» ассоциируется у меня с любимым «Именем ветра» Патрика Ротфусса. Во многом, конечно, потому, что составлен из схожего набора элементов: бессовестно обаятельный главный герой и не теряющиеся на его фоне герои второстепенные; авантюрный сюжет; красивейшая и светлая в своей безнадежности романтическая линия... Но не только. И то, и другое — чистая радость, та радость, когда отдаешься движению чужой истории без страха, с первых минут зная, что не разочаруешься. И потом просто наслаждаешься ею. Такое волшебство.
Интересно, что и у Ротфусса, и у Дэвиса действие разворачивается в двух временных планах: Квоут вспоминает свою молодость, совсем как Джакомо Казанова. Но при этом, на мой взгляд, именно в сериале само рассказывание истории становится объектом изучения.

* * *

Итак, с первых же кадров перед нами — рассказ-в-рассказе.
Соответственно, на экране сосуществуют два мира: как-бы-реальность и собственно-история (легенда). И если изображение первого из миров реалистично и не брезгует приниженно-бытовыми подробностями (тут и грубые шутки служанок, и ночные горшки, и грязная работа на кухне...), то в мире истории нет стремления к правдоподобию. Напротив, антураж там подчеркнуто литературен, откровенно использует стереотипы: развязные (и легкомысленные) французы, ведущие дела прямо по ходу танцев; англичане, ничего не знающие о мире за пределами собственного острова, одновременно чопорные до безумия и жадные до скандалов... Сюда же — Красная Смерть в Неаполе: красные с черным наряды, атмосфера приближающегося конца, нотки истерики и торжества в голосе Беллино.

История (та, что внутри другой истории :), таким образом, не пытается выдать себя за реальность. Более того, повествование слегка подсмеивается над собой — что-то вроде модернистского обнажения приёма: так, молодой Казанова после очередной поразительно успешной и пошедшей всем на благо аферы говорит прямо в камеру: «It really begins to scare me». Центральный герой приключенческого произведения зачастую удачлив сверх всякой меры: он защищен от возможности не справиться с очередным препятствием внутренним законом самого жанра. Но вот — своей репликой «в сторону» Казанова ставит этот закон под сомнение.


Характерно, что ближе к концу фильма бесконечная череда приключений с хорошим концом перестает казаться забавной, приобретая оттенок трагедии. Бесконечное движение теперь угнетает, «man, who keeps running» — больше не комплимент оптимизму и энтузиазму. Здесь мы подбираемся к различию двух вариантов легенды о Казанове (Казанова и сын): разнится сама логика их повестовования! Череда авантюр естественна в легенде о ловеласе — почему же здесь такое построение работает не вполне?

Вернемся к рассказу-в-рассказе. Помимо фигуры нарратора есть в фильме и образ эксплицитного слушателя/читателя — Эдит. Неверным было бы сказать, что нам показывают зрительное воплощение мемуаров Джакомо Казановы, — потому что отнюдь не им, точнее, не только им, определена композиция повествования: Эдит с самого начала участвует в рассказывании наравне со своим собеседником. Её вопросы направляют ход истории, заставляют подробнее остановиться на одном эпизоде и пропустить другие. Её предварительное знание (она постоянно соотносит рассказанное со слышанным ранее) — то, что должно быть подтверждено или же скорректировано, и таким образом — то, от чего отталкивается история.

Старый Казанова, в свою очередь, не просто ведет повествование; в его поведении по отношению к Эдит — рефлексия над собственной историей. Взаимодействие со слушательницей в каждом фрагменте тесно связано с эпизодами, которые были только что рассказаны или которые ей вот-вот предстоит узнать. Наиболее выразительный пример: Джакомо играет холодного соблазнителя, зная, что следующая "глава" — Неаполь; он (инстинктивно, быть может?) провоцирует и предвосхищает отторжение Эдит, защищаясь от тёмного варианта своей легенды.

Две грани легенды = два Джакомо Казанова. Казанова и сын — как название фирмы; наследник будет «продолжать дело Казановы» — так, как понимает это "дело". Если Беллино в Неаполе воплощает оригинальность ради оригинальности, готовность переступить все и всяческие границы, то Казанова-младший — это любовные завоевания ради самих завоеваний, девиз «брать» вместо «быть искренним, слушать и запоминать». Так превратно понятая история Казановы живет в этих двоих.
И, как ни горько признавать это, потенциал такого искажения неотделим от самого сюжета жизни Джакомо-старшего: разве не переходил он от одной женщины к другой? Разве не нарушал приличия везде, где появлялся?

Виноват ли он в том, каким оказался его сын? Да и нет.
Да, потому что, так удивительно понимающий женщин, мужчин он грубо упрощает. «Men don't matter». Так, например, Джакомо утверждает, что знает доподлинно, что мучит Гримани, — и оказывается неправ. Он, давным-давно выучивший урок общения: позволить говорить другому, быть честным, — никогда не следовал ему, растя маленького Казанову.
Нет, потому что человек не определяется своим воспитанием (детство было одинаковым и одинаково несчастным что у отца, что у сына). И, что важнее: нет, потому что интерпретация истории — выбор и ответственность каждого.

(Здесь хочется упомянуть сцену, значение которой я долго не понимала. В чужом пустующем доме, где болеет раненый Казанова, Рокко и Джакомо-младший не спят. Рокко снимает белый чехол с какого-то предмета мебели и набрасывает его на плечи, как мантию. Какую-то секунду он играет в монарха — создает образ. Джакомо же, в другой комнате, сбрасывает со стола фарфоровую вазу. Он разрушаети делает это бездумно и бесцельно; это не выражение горя и тревоги за отца, как мне подумалось сначала. Это то же, что и радость на его лице во время жестокой казни.)

История Казановы всегда была другой и о другом... тем не менее, эту-то, "неапольскую", версию он принимает за правду о себе и пугается. Он стремится контролировать свою легенду (возможно даже — только в тот-то момент и осознает в полной мере её существование?), пытается искусственно её завершить. В плане реальной жизни — через уединение и затворничество; выбирая место так, чтобы никто в округе не знал его имени, а значит, не стал бы пытаться продолжить сюжет — передать знакомым, как эстафету, очередную новость о герое. В плане самой истории — придумав и распространив сразу несколько (весьма поэтических) вариантов собственной кончины.

Вот только не ему суждено дать этой истории конец. Рассказчик и слушатель меняются местами («Now listen...»), и финал создает именно Эдит. Это она заново сшивает историю с реальностью, больше того — переписывает реальность во имя легенды (в светлом, истинном её варианте), давая тем самым судьбе героя единственно закономерный финал.

И правда, как еще могла завершится его история? Не удивительно, что Генриетта не поверила ни в один из пущенных слухов о его гибели: сколь угодно романтические (и потому отвечающие антуражу легенды) и даже по-своему правдоподобные (путешествия, скандалы и связанный с этим риск), они не соответствовали самой сути сюжета. В конечном итоге это всегда — кому, как не ей, знать! — был рассказ о мужчине и женщине, предназначенных друг другу и идущих друг другу навстречу. Джакомо Казанова, когда-то пробужденный женской лаской, создан именно Генриеттой: самым первым взглядом через толпу; первым и важнейшим уроком: «chin up, stay tall...». По логике самого нарратива, финал просто не мог не быть связан с нею.

Интересно, что, хотя в начале фильма старый Казанова и ворчит презрительно о приверженности девушек к хэппи-эндам, финал, подаренный ему Эдит, — вовсе не «жили долго и счастливо». (Джакомо и Генриетта в конечном-то итоге — не счастливая пара молодоженов, как можно было бы предположить). Это даже не «умерли в один день», другой излюбленный вариант окончания.

Что, вообще-то, отдает Эдит умирающему больному человеку? Зачем лжет ему? — нет, не просто лжет, больше того: она сжигает пришедшее письмо (ср. эпизод, когда она не дает Казанове сжечь собственную рукопись) и «переписывает» словами у его изголовья: «she never forgot, she never stopped looking for you». А потом добавляет своё: «she is on her way, she's coming». В последние минуты Эдит дает ему надежду — то самое, чем всегда жил Джакомо Казанова. Он не давал неудачам остановить себя и, в отличие от сына, никогда не бежал бесцельно: он бежал обратно, в свою Венецию. Обратно, к своей невесте. К Генриетте.

И, умирая, Казанова возвращается в миг их встречи, существующий за пределами реальности — вне земного времени. (Ср.: вот старый Казанова перечисляет Эдит имена своих возлюбленных, и между мелькающих их изображений, — лицо Генриетты: годами медленно опускаются ресницы, годами улыбка расцветает на лице.) И вот в это-то иное измерение, измерение памяти, измерение легенды, они уходят — чтобы танцевать на площади своего города вдвоем, только он и она, тур за туром, вечно.

@темы: сериалы, попытка осмысления, впечатления, Russell T. Davies, David Tennant

13:49 

Просмотренное (весна 2017)

Так попросишь не сниться - а выйдет: "Не умирай"... (с) Диана Коденко
Сериалы: Doctor Who (1-10 сезоны ньюскула), Torchwood (1-4 сезоны), Broadchurch (1-3 сезоны), Life on Mars (1, 2 сезоны), Victoria.
Мини-сериалы: Blackpool, Bob & Rose, Single Father, True love, Politician's Husband, The Escape Artist, Casanova.
Фильмы-спектакли: Hamlet (постановка Грегори Дорана, 2008).
Фильмы: United, Fright Night, Learners, The Decoy Bride.
Короткометражки: Traffic Warden, Sweetnightgoodheart, Old Street, Nine 1/2 Minutes, The Catherine Tate Show: comic relief special 2007.
Отдельные серии (самодостаточные истории): Only human (пилотный эпизод), People like us: Actor, Love in 21st century: Reproduction, This is Jinsy (сезон 1, серия 1 "Wedding Lottery";).

запись создана: 29.05.2017 в 14:04

@темы: сериалы, Russell T. Davies, David Tennant, списки, фильмы

23:45 

he's just everything to me

Так попросишь не сниться - а выйдет: "Не умирай"... (с) Диана Коденко
23:44 

it makes me think of you

Так попросишь не сниться - а выйдет: "Не умирай"... (с) Диана Коденко


Just perfect.

@темы: видео, Doctor Who, сериалы

01:11 

Шерлок BBC

Так попросишь не сниться - а выйдет: "Не умирай"... (с) Диана Коденко
Сегодня сдала третий экзамен этой сессии и вот — наконец пишу то, о чем давно уже думала. О «Шерлоке». Конечно же, о «Шерлоке».

У меня множество любимых книг, и их число всё растёт (хотя сейчас, на филфаке, неожиданно трудно бывает вычленить то самое из бесконечного потока классики); но есть три истории, которые я считаю для себя определяющими. Трудно сформулировать, что же делает их качественно иными, — наверное, точнее всего будет сказать, что это уже давно — не объект восприятия (восхищения, анализа...), это что-то очень личное, что-то, что стало моей частью и частью чего стала я. Забавно, что мой набор типичен на грани банальности: это легендариум Толкина, мир Гарри Поттера и Дом. И это — особенно сейчас — «Шерлок».

Каждая из историй занимала (и продолжает занимать) так много места! Одно тянуло за собой другое, и вместе с «Властелином колец» и «Сильмариллионом» были толкинисты в целом, стихи Кеменкири и Ханны, «Черная книга Арды», рассказы Хатуля, WWW-Dosk, на котором я, ни с кем не знакомая, знала, кажется, всех. ГП, книжки, по которым я училась читать по-настоящему — думать, обсуждать, подмечать детали, — привел за собой не только «Большую игру профессора Дамблдора» (блестящую аналитику, до уровня которой мне по-прежнему — как до Луны), но и «На огонь смотрю, на огонь...», и «Методы рационального мышления», и ещё множество самых разных текстов. Разве что Дом остался только Домом: вместо того, чтобы притягивать другие кусочки мозаики, он как-то незаметно заполнил собой мою реальность, исподволь определяя все её сюжеты. А в дополнение к прекрасным сериям «Шерлока» я нашла TJLC — сообщество английских meta-райтеров, юных, веселых и неподражаемо проницательных. Их восхищение шоу, их внимание к мельчайшим деталям, радость их озарений — всё это так напоминает толкинистов тех десятилетий, которые я изучала, как изучают литературу прошлых эпох: по старым обсуждениям на форумах, роликам с игр и концертов, текстам-докладам. Вот только TJLC происходит прямо сейчас, в режиме реального времени, от этого чувство причастности растет и крепнет. Это новый поразительный опыт — и главное, что происходит со мной последние несколько недель.

Такова предыстория. Но написать я хотела о другом (и опять же — о личном): о том, почему таким громадным разочарованием стала для меня третья серия четвертого сезона.
Наверное, абсолютно все близкие мои знакомые сразу угадают, с кем из персонажей я себя ассоциирую, — связь очевидна (и банальна; ну и что с того). Да, я видела и вижу себя в Молли Хупер, — и сейчас, вглядываясь чуть пристальнее, явственно различаю тот самый, в конце концов разгаданный мой сюжет. Молли — и ее неизбывная, неизменная влюбленность в Шерлока: чувство, которое, если бы оказалось (каким-то чудом) разделенным, никому не принесло бы счастья. Этих двоих просто не представить вместе, это безнадежно в плане романтики, пары, семьи. Но — и это то самое, что наполняет меня счастьем, — им хорошо рядом. По мере того как разворачивается сериал, Молли становится человеком, который важен, нужен, идёт в счёт, — становится одним из друзей Шерлока. Она смотрит и видит, как быстро улыбка исчезает из его глаз, стоит Джону отвернуться: «You aren't okay... You look sad when you think he can't see you». И позже, его, уходящего одиноко и рано со свадьбы, провожает взглядом опять же Молли, потому что никогда не перестает смотреть. Комната в ее квартире — одно из его тайных убежищ, наравне с башней Биг Бэна. Да, очевидно, Молли — лишь двойник Джона, того, кого Шерлок любит, и самим Джоном ей не стать, — но в этом нет трагедии! Потому что Молли должна не превратиться в кого-то другого; ей нужно сделаться собой. «Я надеюсь, что ты будешь очень счастлива, Молли Хупер».
А «The Final Problem» одной сценой перечеркивает всё, чего она смогла достигнуть на этом пути — от досадной помехи, влюбленной девочки, к другу. Одна сцена — и ничто, случившееся за кадром, не может этого исправить: в конце перед зрителями всё та же разбитая жизнь. Я не могу принять этого. Только не так.
А отношения Шерлока и Джона... Странно, насколько это и действительно an elephant in the room: не заметишь, пока не покажут пальцем, но зато веришь легко и сразу, как верят в правду. Это в каждом жесте, в любой улыбке. «Somebody loves you». «But look, how you care about John Watson». Весь сериал — история любви, и единственное, что мешает осознать это — навязанные мыслительные привычки. Двух мужчин мы не привыкли видеть парой — так же, как учительницу и ее бывшего ученика, — и в угоду стереотипу игнорируем деталь за деталью, которые в другом контексте определенно интерпретировались как значимые. Смотреть TJLCexplained было — как жить заново, на этот раз с открытыми глазами.
...И вот почему теперь Джонлок так нужен. Так важен. Я отчаянно хочу видеть на экране их — и с каждым кадром убеждаться: всё правильно. Наконец-то и теперь уже навсегда правильно.

@темы: Sherlock Holmes, сериалы

17:22 

Sherlock 0301: попытка осмысления

Так попросишь не сниться - а выйдет: "Не умирай"... (с) Диана Коденко
Как всегда, опаздываю, не успеваю хорошенько обдумывать, не то что — формулировать впечатления; но ведь лучше поздно, чем никогда. С Новым Годом я поздравляла; с новым Шерлоком вас! Троекратное ура! :)

Утром третьего числа единственная характеристика, которую я с уверенностью могла дать "Пустому катафалку" — "неожиданный". Какой парадокс: после двух лет трепетного ожидания, когда все шесть драгоценных серий были засмотрены до дыр, выучены наизусть; после всех тщательно выверенных теорий и совсем уж абсурдных догадок (которые начинали казаться всё менее невероятными по ходу нарастания напряжения); после прочитанных интервью, где каждое слово рассматривали, поворачивали так и эдак — не намек ли? После долгих зимних вечеров, когда невозможно было не представлять себе: хрупкий темный силуэт, пальцы касаются двери, лица пока не видно, но оно, конечно, печальное, усталое, возможно, напряженное или неуверенное... Возвращение.
Нет, у меня язык не повернулся бы назвать всё вышеперечисленное плохим, неправильным. Глупым. Потому что это как раз было правильно и ужасно трогательно, по-хорошему трогательно... Почему мне сейчас вспоминается: sentiments is a chemical defect found on a losing side?

...но да, неожиданность. И ведь не придерешься: нам показали всё!
- вечный вопрос, как же он выжил, — пожалуйста, целых три версии, и в каждой по сюрпризу (подозрительно похожему на добродушную насмешку взрослого: так наблюдают за ребенком, который увлеченно делает что-то несерьезное, но доставляющее ему огромное удовольствие).
- встреча с Джоном. Я и сама не раз видела мечтательное "вот бы он ударил его..." в комментариях к самым разным обсуждениям. Что же, непобедимый Шерлок Холмс летит на землю под веселую музыку не один и даже не два раза. Попросить прощения? — просит, ведь просит и серьезно, и мимоходом, патетически и иронично...
- родители Холмсов? Вот они — совершенно обыкновенные, добродушные, так непохожие на братьев-интеллектуалов и потому особенно трогательные.
- объятия, несвойственные высокоактивному социопату в дурацкой шляпе — о да! И с Лестрейдом (чье имя в очередной раз переврали — простите, переврал_), и даже с Андерсоном, которого похлопали по плечу — правда, чуть брезгливо и скорее с жалостью, чем с сочувствием...

Нам показали всё. По-доброму, с иронией посмеявшись над банальными в чем-то ожиданиями; оставшись непредсказуемыми и удивительными.
Какой смысл горевать над неосуществившимся? Долгое, непростое и даже мучительное, шаг-за-шагом, возвращение, когда так сложно осознать, что всё изменилось; что люди, для которых ты был центром мира, началом и концом всего, научились без тебя обходиться — не забыли, нет, не разлюбили, просто идут дальше... Что ты сам изменился. Что нужно заново учиться понимать взгляды, держать за руку... Этого не было и не будет (разве что выражение лица, пара скованных движений, которые о многом говорят) — нет времени на драму. Он вернулся, как и обещал, — фейерверком, сумасшедшим калейдоскопом событий, эмоций, ситуаций.
Вернулся. Главное — вернулся.

The Game is on!
...просто это игра. Разве мало её было в прошлых эпизодах? — разноуровневой, разной и неизменно блестящей.
Прежде всего, актёрская игра. Уже в ней, внутри нее — актерская игра самих персонажей, изображающих (кто талантливо, кто не очень) журналистов, друзей, викариев... и даже игра на скрипке :)
Затем — игра с первоисточником, отсылки и цитаты из рассказов Артура Конан-Дойля (и не только!), органично вписанные в сюжет; аллюзии, которые так радостно находить, раскрывая новые смыслы, — ими особенно богата первая серия третьего сезона.
И вот еще один слой: игра со зрителем. И об этом уже сказали гораздо лучше меня:

«Все современное театрально-оперное-киношное-сериальное искусство - это вопрос интерпретаций, которые уже были во всех возможных вариантах, к Шерлоку Холмсу и доктору Ватсону это относится в первую очередь. Поэтому каждая новая интерпретация - это диалог не только и не столько с оригиналом, сколько со всей культурой, со всеми интерпретациями. Постмодернизм мертв, все, что можно деконструировать и порушить, порушено. На его обломках главные методы - игра и сборка. Пространство современного диалога и дискурса - Интернет, фанфики, слэш, шиппинг - это все формы сборки. И Гэттис, как настоящий гений, тонко почувствовал, с кем именно нужно вести игру. Шерлок ведь вернулся и извинялся не только перед Ватсоном, но и перед зрителем. Водевиль, который Шерлок устраивает в ресторане, дублируется и в отношении зрителя, перед которым иронично, но весьма трогательно извиняются за долгий перерыв».


И еще один комментарий:
«Я редко обращаю внимание на сценарий отдельно, но тут эти негодяи М и Г - нет, они не гении, они просто отличные мастера своей профессии и обладатели не менее отличного и остро-национального чувства юмора - наглядно, любовно и сатирически показали, во что превратился Шерлок за последние четыре года.
В урбанистический нео-миф в лучших традициях Геймана и Пратчетта. В миф, где в одном персонаже нашлось место и Супермену, и Джеймсу Бонду, и Доктору, и спасителю короны/победителю Гая Фокса, и (ироничнее всего) никто-не-знает-как-восставшему-из-гроба Христу - всем сестрам по сусалам каждому по микроэпизоду. В безудержный фандомский миф. В миф, который непременно в лучшей логике жанра развенчивается сниженно-родственными и "непоследовательно"-эмоциональными сценами, но мифом от этого быть не перестает.» (отсюда)


Совсем недавно в ЖЖ-сообществе sherlock-series прочитала удивительное — в "Пустом катафалке" даже камера по-своему иронична; нам показывают стереотипный, такой знакомый образ — братьев Холмс, беседующих за шахматной партией, но стоит чуть-чуть изменить ракурс, и становится ясно, что перед ними не игра стратегов и мудрецов, а детская "Операция". :)

Здесь неуместны шаблоны. Это же Шерлок, всё тот же и непрерывно меняющийся. Шерлок, который теперь, научившись ценить людей, которые рядом, понимает, что такое одиночество. Шерлок, не переставший быть харизматичной циничной сволочью (с), но раскрывающий (с удивлением?) в себе и другое — человеческое... Не сантименты, нет. Чувства.

«Вы смотрите, но не наблюдаете».
Даже в "Пустом катафалке", где так быстро развивается действие, полно деталей — и каждая важна. Они раскрываются постепенно, лично для меня — не с первого просмотра, — и потом стоят перед глазами: поворот головы, игра света, всхлип скрипки, донесшийся из прошлого, пыль, танцующая в луче солнца.
Есть что наблюдать. Есть чем любоваться. :)

@темы: сериалы, Sherlock Holmes

Песни и шорохи

главная