• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: птицы случайностей (список заголовков)
00:11 

Шекспир, сонет 59

Так попросишь не сниться - а выйдет: "Не умирай"... (с) Диана Коденко
Уж если нет на свете новизны,
А есть лишь повторение былого
И понапрасну мы страдать должны,
Давно рожденное рождая снова, -

Пусть наша память, пробежавши вспять
Пятьсот кругов, что солнце очертило,
Сумеет в древней книге отыскать
Запечатленный в слове лик твой милый.

Тогда б я знал, что думали в те дни
Об этом чуде, сложно совершенном, -
Ушли ли мы вперед, или они,
Иль этот мир остался неизменным.

Но верю я, что лучшие слова
В честь меньшего слагались божества!

@темы: Sherlock Holmes, птицы случайностей

13:39 

Так попросишь не сниться - а выйдет: "Не умирай"... (с) Диана Коденко
— Кого любил Арсений всю жизнь?
Почти полмгновения мне кажется, что я на экзамене — и, как всегда на экзамене, больше всего боюсь ошибиться и увидеть разочарование или раздражение в глазах преподавателя. Только это ведь не какой-нибудь лектор — это Мария Михайловна. Пожимаю плечами.
— Ну, как ты думаешь?
Боже, как я знаю эту интонацию, в которой вопрос смешивается с улыбкой, — она всегда значит, что ответ известен, что нужно только решиться сказать. И неожиданно я понимаю — нет, на самом деле не успеваю ни понять, ни осознать, но это не важно, потому что уже произношу:
— Вас?

Ещё полмгновения — вряд ли можно перевести это в минуты и секунды, — и мне кажется, я стою у себя за спиной. Мир не раскалывается, ничего такого, но ощущение нереальности всё сильнее. Это слишком похоже на сон, на рассказ, это стирает и переписывает уже прожитые годы — все годы с того пятого класса, когда он стоял во дворе школы с единственной красной розой в руках (он был на голову ниже всех остальных, и я сперва думала, что это чей-то младший брат). Все улыбки, все счастливые часы в кабинете английского — мне никогда и нигде не было так хорошо. Пятый класс, шестой, седьмой. Восьмой — он учится в "А", и к его отсутствию на английском не получается привыкнуть, поэтому я не отвожу глаз от Марии Михайловны: она-то здесь, улыбается и никуда не уходит. Девятый, и я смирилась, уверена, что смирилась, ровно до начала подготовки к ГИА: все вместе (как раньше!) за сдвинутыми столами, и это пугает, потому что слишком прекрасно. Десятый — и десятки "утренних страниц", написанных о том, что я больше не влюблена в него. Одиннадцатый — и...

Мне не больно — не больно — не больно. Я думаю о том, какой мне снилась его девушка: золотое сияние без лица, не человек — скорее образ, беспримесное ощущение счастья и красоты. Думаю о том, что они вместе во всех моих воспоминаниях, их имена рядом в самых бессвязных внутренних монологах. О всех тех случаях, когда хотела и не решалась написать ему: она так тебя любит, как же ты не видишь! Любит больше, чем люблю тебя я. Я не совсем это имела тогда в виду — или всё-таки это?

Не больно, но медленнее дышу от непонятной тревоги, и вечером никак не могу заснуть, а утром просыпаюсь с мыслью: они женаты, — и останавливаюсь: неужели правда?
А потом что-то растёт внутри, и хочется петь и немножко — плакать, и я люблю их обоих, люблю, люблю, люблю.

@темы: птицы случайностей, ретроспектива

00:34 

Так попросишь не сниться - а выйдет: "Не умирай"... (с) Диана Коденко
Жалко,
что нельзя рассказать
самое смешное,
самое больное.

Посиди со мною.


@темы: птицы случайностей

23:57 

lock Доступ к записи ограничен

Так попросишь не сниться - а выйдет: "Не умирай"... (с) Диана Коденко
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
00:18 

Так попросишь не сниться - а выйдет: "Не умирай"... (с) Диана Коденко
Снится что-то запутанное, длинное и напряженное — сюжеты колеблются от вполне себе бытовых до отчетливо кафкианских, но в каждом из них я роняю, разбиваю, опаздываю, ошибаюсь. В каждом — с мучительным стыдом исправляю собственные промахи, стараясь предупредить упреки: да, да, я знаю, я виновата, но что же теперь делать?..

То, что совсем недавно было счастьем, вырождается в движение, продолжающееся разве что по инерции.
Мне отчаянно нужно подтверждение, что то, что мне дорого, осталось неповрежденным. И еще — что там, впереди, что-то есть, важное и прекрасное; но только не новое, которое мне так упорно сулят. Не новое — да, я знаю, без него не обойтись, но необходимо другое, то, что язык не повернется назвать старым, потому что это другое надрывно-семнадцатилетне.

На последней найденной фотографии у него белая рубашка, а улыбка измученная, хотя и не вымученная.

Я справлюсь, слышите, я справлюсь, допишу этот текст — и мир снова станет настоящим.

* * *
По радио сегодня читали Мандельштама:

О небо, небо, ты мне будешь сниться!
Не может быть, чтоб ты совсем ослепло.
А день сгорел, как белая страница —
Немного дыма и немного пепла.

@музыка: Gary Jules - Mad World

@темы: чужие стихи, сны, птицы случайностей

23:36 

3 февраля

Так попросишь не сниться - а выйдет: "Не умирай"... (с) Диана Коденко
На запад, на запад уходят дни, чтоб там навсегда остаться...
Джон Р.Р. Толкиен

Я, кажется, поняла, какого чуда хочу: не принца на белом коне или, тем более, шикарном мерседесе; не абстрактного "чтобы всё было хорошо", — просто пусть будет, как сбой в системе чередования чисел, обычный день, проигрывающийся раз за разом. День сурка, да.

Стоит задуматься, сколько крошечных, отнюдь не роковых (казалось бы) выборов совершаем мы постоянно — и делается страшно. Заговорить или пройти мимо; улыбнуться или кивнуть, а может, лучше принять равнодушно-скучающий вид?.. Что ответить — ведь вариантов реплик тысячи... и глупо утверждать, что такие мелочи не имеют значения; ведь как раз из них всё и складывается. Сказал, не задумавшись, а потом хватаешься за голову и кричишь в небеса гневно-растерянное «как это могло произойти со мной?!», — а ведь вот оно, рукотворное; катится оброненный клубок.
«Нет вокруг нас случайных слов! Любое прозвучавшее слово уже повлияло на все будущие слова сразу, ничего не может быть произнесено без последствий, а написано - и подавно» (Евгений Клюев).

А если попробовать обойтись без попыток философствования, — что же, это единственный способ научиться действовать, который я вижу для себя. Потому что вечный страх а-вдруг-лучше-будет-не-сделать, превращающийся после любого поступка в наверняка-лучше-было-не-делать-а-ты-опять-всё-испортила, страшно мешает жить. Отбросить его и пробовать комбинацию за комбинацией, ошибаться, падать, опять вставать по звонку будильника... чтобы один раз заснуть с ощущением правильности случившегося.
Чтобы вырваться из двухмерной безысходности круга — на новый виток спирали.

@темы: птицы случайностей

16:28 

lock Доступ к записи ограничен

Так попросишь не сниться - а выйдет: "Не умирай"... (с) Диана Коденко
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
20:32 

Падения сов

Так попросишь не сниться - а выйдет: "Не умирай"... (с) Диана Коденко
Вчера говорили с Айлинн — о чем только не, и в том числе — о даче, а потом и о лесных озерах: моем воплощенном счастье.
Не хочу сейчас говорить о том, что же они для меня такое, потому что рискую не уместиться не только в несколько строчек, но и в несколько страниц текста. Да и зачем это делать, если всё уже сказано Николаем Заболоцким — в одном из случайно, наугад выбранных мной стихотворений:

Лесное озеро

Опять мне блеснула, окована сном,
Хрустальная чаша во мраке лесном.
<...>
И озеро в тихом вечернем огне
Лежит в глубине, неподвижно сияя,
И сосны, как свечи, стоят в вышине,
Смыкаясь рядами от края до края.
Бездонная чаша прозрачной воды
Сияла и мыслила мыслью отдельной,
Так око больного в тоске беспредельной
При первом сиянье вечерней звезды,
Уже не сочувствуя телу больному,
Горит, устремленное к небу ночному.
И толпы животных и диких зверей,
Просунув сквозь елки рогатые лица,
К источнику правды, к купели своей
Склонились воды животворной напиться.
1938



* * *

А еще — на ту же тему — вспомнился набросок удивительной сказки, написанный в рамках флэшмоба Айлинн про меня. До сих пор думаю о нём, когда тяжело :)
читать дальше

@темы: чужие стихи, птицы случайностей

17:16 

Эндер (2)

Так попросишь не сниться - а выйдет: "Не умирай"... (с) Диана Коденко
Как иногда самые обычные звуки неожиданно накладываются на происходящее — и всё как будто делается глубже, помнится дольше. Так было, когда нам рассказывали о судьбе Вацлава Нижинского: мы сидели в небольшом классе, а за стеной, наверное, начался урок вокала или просто кто-то репетировал в коридоре... не важно, но на словах «он больше никого не узнавал» рванулся голос, просто последовательность нот, но так надрывно, что все вздрогнули. Так было недавно, летом: я дочитывала «Колдун и кристалл», а музыка из машин, стоящих у платформы, — удары и выкрики, выкрики и удары, ритмично, с напором, до бесконечности, — совпала с только что прочитанным «Приходи, Жатва!», подтверждая, что всё — реально, всё — правда.

И так было сегодня, полчаса назад. Я перечитывала «Игру», эпизод драки в душевой — и ответом на отчаянный призыв Эндера: «Где же учителя? Неужели они не видят, что первый удар может оказаться последним?..» стала песня по радио.
Глубокий мужской голос, такой уверенный, такой спокойный:
«...я к тебе приду на помощь,— только позови,
просто позови,
тихо позови.
Пусть с тобой все время будет свет моей любви,
зов моей любви,
боль моей любви!»


А Эндеру никто не помог. И не поможет. Потому что "герой должен быть один". Элберет, как же всё это страшно-страшно-страшно...

* * *
Думала, насколько многое изменила Игра, оказавшаяся не-игрой, в жизни Голоса Тех, Кого Нет — так, что даже спустя три тысячи лет не забылось, не потускнело. Остается почти на подсознательном уровне не только неизбежное чувство вины — за совершенное и не совершенное, за себя, за всё человечество, но и выстраданная уверенность: ничто не дается даром.
«Когда-нибудь ученые узнают, почему для Перехода нужно так мало энергии. Эндер не сомневался, что где-то далеко за эту видимую легкость платят страшную цену. Ему приснилось однажды, что каждый раз, когда корабль совершает Переход, в небе мигает звезда.» И пусть Джейн смеется и иронизирует сколько ей вздумается — в этой смутной тревоге он весь.

* * *
А еще... Еще не могу не думать о фильме, который, оказывается, будет уже очень скоро, в первых числах ноября.
Удастся ли его создателям передать то, что поражает в книге — нарастающее напряжение, выражающееся почти спонтанно — в каких-то случайных (кажущихся случайными) знаках, в дрогнувшем голосе; усталость человека — ребенка! — которого заставили быть безупречным; невозможность прервать игру, сказав "я в домике". Надрыв. Надлом. И отчаянье победы.
Потому что так просто пойти по пути наименьшего сопротивления, приложить сил только капельку меньше, чем необходимо, — и трагедия Героя станет очередным космическим боевиком. Даже не первым в ряду многих.

@темы: Ender Wiggins, круг чтения, птицы случайностей

16:38 

Эндер [Поток сознания]

Так попросишь не сниться - а выйдет: "Не умирай"... (с) Диана Коденко
Каждый вечер я, засыпая, думаю об Эндере: прокручиваю мысленно фразы, вспоминаю отдельные эпизоды, иногда, в очередной раз собирая мозаику его истории, неожиданно получаю новую картинку, — и клятвенно обещаю себе написать о нем здесь, на дайри. А выполнять намерение становится всё труднее, потому что информация накапливается, как снежный ком, а вот структурироваться — не желает, и поэтому здесь будут скорее обрывки и эмоции, чем что-то цельное, да.

* * *
Об Игре

— Я хочу Говорить о вас! — крикнула она.
— Я еще не умер! — отозвался он.
Орсон Кард, «Голос Тех, Кого Нет»


Я очаровалась «Игрой Эндера» заранее, еще по отзывам Натали, так что это не было любовью-с-первой-строчки; я даже предполагала, что готова к этой книге — и, естественно, ошиблась. Рыдала над последней страницей, а когда спросила себя, о чем же плачу, выяснила, что — об Эндере. Как о погибшем! Несмотря на все сказанное в эпилоге о нем — справившемся, выжившем, летящем к дальним звездам вместе с вновь обретенной Валентиной...
Собственная реакция меня поразила: неужели я мысленно отказываю моему мальчику, столько выстрадавшему, даже в том прохладном счастье, что дал ему автор? Неужели это я, я, прожившая вместе с ним две сотни страниц, могу быть так жестока? И всё равно не могла ничего с собой поделать: казалось (и сейчас кажется), что всё закончилось для Эндера Виггина после сокрушительно-ненужной победы. Что, услышав сквозь бред, как кто-то плачет над ним, он умер — по-прежнему избранный, но больше не нужный, а финальная глава — просто сон, приснившийся ему.

А вчера я подумала — почему бы и нет. Просто всё чуть менее буквально. В тот момент маленький мальчик (да, маленький — не важно, что спаситель и герой) и вправду закончился: так подходит к концу любой этап человеческой жизни, — и проснулся кто-то другой, тот, для кого это непосильное горе и вечное одиночество стали органической частью, как третья рука или второе сердце; у кого было достаточно сил, чтобы искупить не-свою вину. И этим новым Эндером я горжусь и восхищаюсь, я, конечно, отправлюсь за ним за край всех мыслимых галактик... но люблю всё равно — ребенка, в кровь искусавшего себе руки, не хотевшего (как Одиссей Олди, как — да, опять, — Йири) славы. Готового отдать её за домик у озера, небо над головой и сестру рядом. Как немного, как неосуществимо!..

* * *
Лирическое отступление: о Голосе

Как это — влюбиться в собственное одиночество, увиденное в чужих глазах?
Это, наверное, идет от отчаянного желания быть услышанным: кто еще поймет без слов одиночку, почти — не-человека, если не такой же, как он? Эндер-Голос и Новинья-Эхо: подхватит даже несказанные слова, но — не ответит. Не сможет ответить, и не будет разговора. Две половинки одного целого, но не будет — любви: нечего соединять и сплавлять воедино.

Точность даже в наброске, в едва видной (пока) сюжетной линии, и оттенок обреченности, — да, да, я люблю Орсона Карда. Спасибо.

* * *
Об Игре Воображения

Размышляя о ней вчера вечером, в очередной раз убедилась, что эта Игра — своеобразное отражение судьбы героя. Как и там, он победил дважды — убив и воскресив, и оба раза — перешагнув правила.
От Эндера, мягкого (быть может, слишком мягкого, — сомневались Учителя), никто не ожидал удара, но он не побоялся убить Великана, издевавшегося над приходящими к нему; не думали, что он будет бить Стилсона (а плакать — потом, так, чтобы никто не видел), но именно это стало его "пропуском" в Боевую школу.
От Эндера, пробившегося в Волшебную Страну через насилие, ждали чего угодно, кроме, пожалуй, любви, принятия и прощения (забыв или так и не осознав, что в этих чувствах, в способности их испытывать, его суть), но именно поцеловав ядовитую змею, он пришел к Концу Мира; посочувствовав жукерам, полюбив их и взявшись спасти, он переродился — и стал тем, кем стал. Недостижимым идеалом. Голосом.

* * *
Ассоциации

Не отпускает, и всё же не смогу промолчать. «Дом» и Эндер: два прощальных, тяжелых, горьких, отчаянных — два неосущестившихся разговора:

...но она узнала о них достаточно, чтобы описать их прощание: сестра решила остаться с мужем, а брат лететь дальше. В ее рассказе было куда больше нежности и тепла, чем в их настоящем прощании. Пликт описывала то, что могло бы произойти, если бы Эндер и Валентина больше любили театр и меньше - друг друга.
Орсон Кард, «Голос Тех, Кого Нет»


Вспоминается отрывок из интервью с Мариам Петросян, её слова о тетрадке с десятками вариантов последнего разговора Слепого и Сфинкса, который она переписывала, пока не поняла, что прощальный диалог нужен читателю, а не им самим. Они и так всё знают; им и так слишком больно.

@темы: круг чтения, птицы случайностей, Ender Wiggins

15:31 

О "Повести о каменном хлебе" Яны Тимковой

Так попросишь не сниться - а выйдет: "Не умирай"... (с) Диана Коденко
Я так долго хочу написать здесь о «Повести о каменном хлебе», что набирать и стирать вступительные фразы стало своеобразной ежедневной традицией; наверное, я так и тянула бы с этим до бесконечности, но на днях увидела вот это стихотворение прекрасной Айлинн — и... в общем, я чувствую, что должна об этой книге сказать. Зачем-то это нужно.



Главное, что было в процессе чтения и никуда не ушло потом, — чувство узнавания.
Нет, со мной никогда, конечно, не происходило ничего подобного, но именно здесь граница между осуществившимся и возможным особенно тонка. Кто знает, будь я чуть смелее, чуть уверенней в преследовании цели — и история Айринэ стала бы и моей. Дело в том, что толкинисты давно (еще со времени прочтения «Чёрной книги Арды», а затем — стихов Кеменкири и Ханны) стали моим идеалом: люди творческие, заинтересованные; люди, которые не проводят вечера за телевизором, но читают, изучают и обсуждают, играют и строят; создают. Я читала форум Натальи Васильевой каждый день, научилась узнавать его постоянных посетителей по манере письма и любимым словечкам, многие дискуссии читала не один и не два раза, и, наверное, в тот момент жизнь форумчан была в гораздо большей степени моей жизнью, чем школа, Лицей и семья.
В тринадцать мечта попасть в их круг стала главной; в пятнадцать, с появлением ЛайвЛиба, отошла на второй план, не исчезла, но стерлась и утратила краски. А эта книга была — как удар, разом всколыхнувший всё уже задремавшее.

Да, узнавание. Не только обширные цитаты из «Чёрной книги» — гораздо больше: отдельные строчки, детали описаний, образы:

«Лави поставила пальцы на гриф, другой рукой провела по струнам — тихий перебор, словно журчание ручейка, затем ударила — отчаянный резкий звон — и запела.
Айринэ смотрела на ее залитое отсветами огня лицо, любовалась ее движениями — как она встряхивает головой и склоняется к грифу, как она запрокидывает голову, и снова — вперед, и тени, и блики, и не разглядеть огромных потемневших глаз, брови — страдальческим изломом, а голос, голос парит и опускается, срывается на крик, переходит в полушепот и взмывает вновь...»


Пусть такое я видела только на видеозаписях с концертов, какая разница? Упоминание названия знакомой песни, жест героини, виденный, наверное, на какой-то фотографии... из таких мелочей складывалась цельная картинка, так автор давала понять: да, да, это тот самый мир, куда ты так рвалась, — ты узнаешь? ты видишь?
Читать это как литературное произведение я не могла и не могу до сих пор. Даже недостатки стиля здесь — часть описываемого мира.

Это история поиска своих — понимающих без слов, говорящих взглядами, ни в чем не упрекающих, принимающих таким, каков ты есть... Понятная мечта. И почти осуществившаяся для Айринэ: новое имя (вернее, череда имен, каждое из которых кажется единственно правильным, выражением сути), песни до утра, Коны и концерты, эльфийские словечки в обыденной речи, а главное — стая (слово, настолько напоминающее «Дом, в котором...», что невозможно не вспомнить четвертую, их непростое единение, внутриДомные райские кущи), разношерстная и родная, бесконечные разговоры... и ядром всего этого — Лави.

И именно ассоциация с «Домом, в котором...» первой помогает понять жуткую неправильность ситуации: больная, нездоровая какая-то атмосфера, — внутри стаи каждый "сидит" на ласковых прикосновениях Лави, как на игле; вместо поддержки — интриги и соперничество («правда, я хороший? правда, я лучше Йолли?»); постоянный дефицит любви, тоже ставшей наркотиком... И одиночество — в худшей своей ипостаси: одиночество-в-толпе.

«Кто молчит, кто дерзок, кто зол и груб,
А ликуют те, за кого умрут».


Те, за кого умрут: те, кто очаровал — околдовал, — приманил и держит; те, кто играет чужой любовью, для кого люди — игрушки, а игрушку всегда можно сломать — кто осудит? — или выбросить, когда надоест. Сломанные люди, искалеченные души, эмоциональное подчинение — чем-то «Повесть» напоминает «Песню цветов аконита».

«Забывайся, бойся, несись стремглав!..
Но ни слова больше,
ни выстрела».


И самое страшное — тот ужас, который творят Лави и ей подобные, ведь тоже следствие одиночества, и причина неумения жить без обожания, мне кажется, тоже лежит в глубинной неуверенности и слабости. Не предательство, но цепочка предательств — и люди падают один за другим, как рушится карточный домик, если толкнуть первую карту: преданный становится предавшим.
Маленький эпизод из книги (появление героини, знакомой с Лави и обладающей огромным авторитетом, а затем путанное и полное умолчаний обсуждение ее персоны в стае) дает это понять — а позднее всё подтверждается судьбой самой Айринэ.
Кто толкнул первым? И кто упадет последним?

Когда жажду капли тепла используют в своих целях; когда имитируют любовь так искусно, что люди верят; когда на раскрытых ладонях протягивают каменный хлеб...

Я не знаю, является ли книга автобиографичной, и понимаю, что судить по ней обо всех толкинистах было бы безусловной ошибкой.
А еще я знаю, что «Повесть о каменном хлебе» стала для меня эмоциональным потрясением августа, а может, и года.

И да, у меня кое-что — и даже довольно много что — написалось по мотивам этой книги. Но выкладывать я (пока?) боюсь.

PS. На ЛайвЛибе, кстати, есть вот такая замечательная рецензия.
Ефа... спасибо тебе большое за рекомендацию :)

@музыка: Скади — Поезд в Средиземье

@темы: ретроспектива, круг чтения, птицы случайностей

Песни и шорохи

главная