Иннирэ
Так попросишь не сниться - а выйдет: "Не умирай"... (с) Диана Коденко
Когда я только-только начинала знакомиться с британскими сериалами — собственно, я и сейчас только начинаю, — я потратила немало времени, читая рецензии незнакомых мне (чаще всего) людей в интернете, чтобы начать хоть как-то ориентироваться в этом новом пространстве. Так вот, «Стрэндж и Норрелл» — одно из произведений, о которых я вряд ли бы узнала, если бы не чужие одобрительные отзывы: я, кажется, не знала заранее ни единого задействованного здесь актера и никогда не читала работы Сюзанны Кларк (а этот сериал — экранизация её одноименного романа), не намеревалась и ознакомиться со сценариями Питера Харнесса... В общем, то, что мне всё-таки довелось «Стрэнджа и Норрелла» увидеть (а потом показать маме и брату) — счастливая случайность.

Счастливая, потому что смотреть этот сериал было подлинным удовольствием. Атмосферно (ох уж эти старые зеркала, эти песчаные лошади, образ ворона черным росчерком на игральных картах...). Захватывающе. Насыщенно.

Наверное, нет смысла пересказывать общую канву сюжета. Тогда — сразу к спойлерам :)

Мне вообще нравится, когда повествование обманывает читательские ожидания. (Когда не обманывает, но хорошо сделано, тоже, кстати, нравится.) «Стрэндж и Норрелл» не производит впечатления чего-то революционного, но уже в первых сериях преподносит немало сюрпризов. Так, например, когда мы знакомимся с зашоренным, болезненно консервативным обществом английских джентльменов-волшебников, отрицающих практическое применение магии, затем на горизонте вырисовывается противостоящая им сила — некий мистер Норрелл, — вполне естественно заключить, что он-то как раз зашоренным не будет. Однако противопоставление Норрелла обществу отнюдь не абсолютно, если он выше и свободнее окружающих, то разве что на одну ступень. В магии, первый закон которой – отсутствие преград, преодоление невозможного, – он ставит новые, искусственные заслонки, подчиняясь требованиям разумности и безопасности (говоря откровеннее – его решения продиктованы страхом). Подлинным же противником всякой ограниченности становится Джонатан Стрэндж.

Или вот — собственно отношения Стрэнджа и Норрелла. Они постоянно колеблются, как пущенный маятник, как весы, которым никак не достигнуть равновесия. Неприятие, наслаждение обществом друг друга, обида, вражда... И каждое достигнутое состояние смотрится органичным, кажется, ну вот — так и должно быть. Но потом всё в очередной раз меняется. И только в самом конце становится кристально ясно: эти двое не противоречат друг другу. Они друг друга дополняют. Стрэндж весь – порыв и талант, он – Моцарт для Норрелла-Сальери. И, конечно, Сальери всегда трудно смириться со знанием о гении Моцарта, само существование которого одновременно очаровывает и оскорбляет. Трудно и Норреллу, да; но правда, видимо, в том, что даже стихийной фантазии Джонатана необходимы точные книжные знания. Практический разум дополняет артистическое безумие. (Здесь кажется уместным вспомнить рассуждения Овчинникова ("Корни дуба") о национальном характере англичан: кельтская порывистость под броней саксонской практичности.) Ничто из этого не может быть безоговорочно признано более важным.
Соперничество же между Норреллом и Стрэнджем не обусловлено самой их природой; оно навязано обществом! Всё дело в том, что — и это ярко и точно показано — любая сила, в том числе и волшебство, мгновенно становится разменной монетой на английском рынке денег и влияний.


Вообще, на мой взгляд, в паре главных героев образ Норрелла немного сложнее и интереснее. Стрэндж ярок и обаятелен, но Норрелл... он трогателен и смешон одновременно, по-своему безукоризненно порядочен и при этом зачастую ведет себя отвратительно. Он, погруженный в книги отшельник, должен, казалось бы, стоять в стороне от суеты общества, но тем не менее оказывается чрезвычайно от общества зависим. Он самолюбив настолько, что ему легче скрываться всю жизнь, чем не быть первым и почитаемым. Он скован стереотипами и слеп ко всему непривычному и неудобному.

Интересно, что самые яркие поступки что Стрэнджа, что Норрелла продиктованы непереносимым одиночеством. Стрэндж влюблен в древнюю магию, но куда дороже ему – молодая жена, потеря которой для него невыносима. И даже не потеря! – ведь в финале истории они по-прежнему разделены (даже – поменялись местами?): важнее всего для Джонатана – её жизнь, её благополучие. Он тоскует по Арабелле не как по лучшей части себя самого (здесь неизбежно возникает ассоциация с Доктором и Кларой), а как по отдельному, хотя и бесконечно дорогому человеку. Норрелл же тоскует по собеседнику – и сам отказывается от товарищества со Стрэнджем, то ли не желая быть ведомым и превыше всего ценя свои принципы, то ли из страха. Гадкие вещи, которые он творит, опять же продиктованы боязнью лишиться общества Генри (который, прекрасно это осознавая, делает свою дружбу предметом шантажа). И всё же главная ошибка Норрелла – в том, что он так и не осознал никогда, что все эти годы не был одинок. Классовые предрассудки не позволили ему увидеть верного помощника и равного себе (сильного волшебника!) в Чилдермассе, своем слуге.

Оба они, и Стрэндж, и Норрелл, изменяются по ходу действия — еще одно важное достоинство сериала. Но если первый скорее закаляется под воздействием экстремальных внешних обстоятельств, то второй, думается, именно в себе открывает новые ресурсы. Его искупление и освобождение кристализованы в финале: это та пронзительная сцена в последней серии, где он признает, что не может тягаться со своим бывшим учеником, отказываясь, тем самым, от бесконечно дорогого статуса первого мага страны; и это, конечно, слова «я не боюсь».

Через истории двух похищенных/мертвых жен, Эммы Поул и Арабеллы Стрэндж, оказываются сопоставлены их мужья, и на контрасте с непривлекательным поведением лорда Поула яснее благородство Джонатана. Эмма становится объектом сделки – что в человеческом мире (замуж её берут из-за приданого; по крайней мере, слова Дролайта не были в сериале поставлены под сомнение), что в Иных Землях (половина жизни – выкуплена). Арабелла выходит замуж по любви и вызволена не в результате договора с магическим существом (который заключить не удалось), да и заточена была – обманом (а не сознательно продана). Лорд Поул использует подвернувшуюся возможность получить состояние; Стрэндж готов пожертвовать всем – и не только своим! – готов отдать весь мир за Арабеллу.

В истории, конечно, есть и еще одно важнейшее действующее лицо — Эльф. И The Gentleman (так он поименован в титрах) — определенно, имя, которое его идеально характеризует. Это церемонность, возведенная в культ. Люди для него — только детали обстановки, прекрасные и хрупкие игрушки; изящество – главный критерий, определяющий их ценность в его глазах. Горе от убийства Стивена – именно горе потери такой очаровательной безделушки. И вечный безмолвный танец среди холодного запустения – прекрасный образ не-человеческой страны, где по-другому течет время. Такой стране и вправду место – за серебристой поверхностью зеркал.

Под занавес перечислю то, что отнесла к мелким недочетам сериала. Само их число (ничтожное) лучше всяких комплиментов показывает, насколько же здесь всё хорошо :)
1) думалось, что потеря Стрэнджем на войне книг вызовет более бурную реакцию Норрелла; обещанный визит к нему так и не был показан;
2) как рассеялись чары эльфа, обезобразившие Сегундуса, Ханифута, лорда Уолтера? Ожил ли Генри?
3) поцелуй вернул Арабелле память – слишком сказочно и выглядит необоснованным на общем фоне;
4) был ли исцелен король Англии?
5) осталась ли Англия магической теперь, когда сила ее природы отдана Стивену?
6) как именно был связан со страной эльфов Чилдермасс?

@темы: сериалы